prostak_1982: (Default)
      Граф Толстой когда-то сказал, что все счастливые семьи счастливы одинаково. То же самое можно сказать и о межурочном времени в любом общеобразовательном учебном заведении. Перемены во всех школах, лицеях, гимназиях проходят примерно одинаково. Большая часть учащихся выплескивает свою кипучую подростковую энергию в беготне, криках, молниеносных драках. Меньшая – пытается подготовиться к следующему занятию.
      Ничем не отличалась от остальных и перемена в московском коммерческом училище во имя священномученика отца Владимира (Ульянова), иерея Спасо-Преображенской Богородицкой церкви. Будущие коммерсанты бегали, прыгали, мутузили друг друга, кричали и «ходили на головах», жевали домашние бутерброды и буфетные булочки, повторяли уроки. Не меньше других шумел и пятый класс.
      Учащийся Смирнов, прозванный «Лопухом», взгромоздился на закорки учащегося Айрапетова – «Нос», с тем, чтобы прокатиться на нем вокруг лекторской трибуны. «Нос» проиграл «Лопуху» в орлянку четыре круга.
      Молчун Джалиль сидел и повторял по разваливающемуся учебнику, шмыгая насморочным носом.
      Карпов, Пивоваров и Эпштейн втихомолку разглядывали контрабандный журнал, каковым негоже владеть в столь юном возрасте, но очень хочется…
      Звонок уже известил о начале занятия. Но учитель еще в халдейской – можно отдыхать.
      Внезапно, ученическая вольница прерывается криком влетающего в кабинет учащегося Чумака:
 - Ша! Дядя Сэм тащится!
      Подростки на мгновение замирают кто где стоит, потом начинается суета сокрытия улик и беспорядка.
      Вошедший устало оглядел класс. Было заметно, что он плохо спал этой, а возможно, и предыдущими ночами. Сине-черные круги под глазами видны даже за стеклами пенсне. Белки глаз покраснели. И без того морщинистое лицо как-то особенно обрюзгло и выглядело помято.
      Учитель сел за свою трибуну. Провести опрос, а потом читать новую тему?.. Насиловать свой мозг бесконечным беканьем-меканьем этих вахлаков? Суббота, последнее занятие. Прошедшая неделя отняла много нервов и сил… А, может… отчитать лекцию, речью разгоняя сон, а потом отпустить этих оболтусов на волю, чтобы самому быстрее вернуться домой, проглотить одинокий ужин вдовца и завалиться спать?..
      Учитель вздохнул:
 - Достаньте тетради для лекций, запишите сегодняшнюю дату – двадцатое ноября одна тысяча девятьсот сорок восьмого года. Тема лекции: «О роли Российской республики в разрешении Судетского кризиса тридцать восьмого года»…
      Класс с облегчением выдохнул. Опасность опроса миновала. Если вести себя достаточно тихо, то дядя Сэм отчитается и отпустит их пораньше. Только бы не задремать…
 - На прошлом занятии мы изучали причины прихода к власти в Германии Национал-социалистической партии Гитлера…
      Головы на первых рядах склонились над тетрадями, чтобы побольше записать в конспект. Когда дядя Сэм входил в раж, то мог рассказать много интересного, чего не встретишь в учебниках. Ходили слухи, что он сам, в давние времена участвовал в каких-то мероприятиях. Потом попал в тюрьму, оттуда вышел успокоившимся и притихшим.
      Задние ряды занялись своими делишками, при этом стараясь особо не шуметь. Если дядю Сэма разозлить, он мог сорваться, отвесить, на удивление для его возраста, тяжелый подзатыльник – искры минут пять из глаз летали. И плевать ему на скандалы родителей. Он был выше этого.
 - … В ответ на совместное сообщение английского и французского правительств от одиннадцатого сентября, двенадцатого сентября премьер-министр Российской республики – Иосиф Джугашвили, заявил, что Российская республика и ее правительство стремится к мирному и компромиссному урегулированию любых территориальных или национальных разногласий между странами… …Свою поддержку позиции России и готовность оказать материальную или военную поддержку Чехословакии высказал также Туркестанский сердар Константин Осипов…
 - … Четырнадцатого сентября из Москвы в Прагу вылетела экстренная делегация военных советников в составе заместителя начальника Генерального штаба генерал-полковника Алексея Брусилова, начальника дипломатического департамента министерства обороны генерал-лейтенанта Михаила Фрунзе, начальника департамента специальных операций генерал-лейтенанта Григория Котовского и офицеров Генерального штаба. Во время промежуточной посадки в Варшаве к ним присоединились начальник Генерального штаба Войска польского генерал-майор Вацлав Стахевич и начальник Второго отдела Генерального штаба Войска польского Феликс Дзержинский. В Праге они провели ряд встреч с начальником Генерального штаба армии Чехословакии генералом Гайдой и начальником Второго отдела полковником Моравецем. По результатам переговоров был принят совместный план действий армий Чехословакии, Польши и России в случае агрессивных акций Вермахта…
      Сонная одурь на некоторое время отпустила, разогнанная необходимостью прочесть школярам очередную лекцию.
      Впрочем, это ненадолго. С тех пор, как у него умерла жена, для Лейбы Давидовича Бронштейна сны и реальный мир словно поменялись местами. Сны были яркими, цветными, насыщенными и интересными. А реальная жизнь – серой, унылой и бесперспективной…
      Пожалуй, Лейба Давидович каждый день жил тем моментом, когда снова сможет лечь спать. Обычно не снилось ничего. Бывали ночи, когда ему снилось, что он участвует в каком-то митинге.
      В своих сновидениях господин Бронштейн замечательный оратор, толпа, из которой частоколом торчат штыки винтовок, внимательно слушает его, стараясь не пропустить ни одного слова. Он чувствует, как внимание и настроение толпы вдохновляет его, огромное количество людей подчиняется его воле, готово выполнить любой его приказ, любое требование. И это ощущение почти что божественного могущества пьянит и придает сил.
      В других снах рядом с ним какая-то черноволосая женщина. Ее сложно назвать красавицей, но в ней есть какая-то мощная притягательная сила.
      А иногда Лейбе Бронштейну снится странное и тяжелое. Он сидит за столом, что-то пишет. Тут он ощущает, что за его спиной стоит некая темная и мрачная фигура. Лейба Давидович пытается обернуться, но у него не получается. Потом сильное и болезненное ощущение удара внутри головы и тьма, засасывающая его на самое дно. После таких снов Бронштейн чувствует себя разбитым и больным. Утром он особенно зол и язвителен к коллегам по училищу и ученикам. И с величайшим удовольствием ставит «неуды» в журнал, сопровождая их ядовитыми комментариями в дневниках.
prostak_1982: (Default)
Вообще-то я стараюсь не выкладывать чужие тексты. Но то, что происходит сейчас, лучше всего описать словами классика.

Айзек Азимов.
Выборы.

Очень много букв. )
prostak_1982: (Default)

Есть книги, которые иногда хочется перечитывать, хоть они и не рассказывают о чем-то светлом и добром. К таким книгам можно отнести "Час нетопыря" Роберта Ф. Стреттона.

Read more... )

prostak_1982: (Default)
Вот подумалось.
В человеческой техносфере есть один объект, который не то, чтобы обойден, но очень редко используется авторами и сценаристами пост-ап'а. (Вообще-то я не припомню ни одного случая, и пишу, что редко используется, чтобы потом мне не представили список таких книг и фильмов.) Этот объект выглядит очень атмосферно, зрелищно, на его основе можно создать достаточно динамичный сюжет. При этом все будет очень правдоподобно.
Этот объект - карьерный экскваватор.
Маленький:Read more... )
prostak_1982: (Default)
Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который,
Странствуя долго со дня, как святой Илион им разрушен,
Многих людей города посетил и обычаи видел.
Гомер, "Одиссея", пер. Жуковского

 -- … Ответствуй же, сын моего побратима, сколько у стен Илиона вы простояли, прежде чем сокрушили их в прах? – глас громовой старика оторвал Одиссея от горестных дум. – Десять лет, говоришь? Ха-ха-ха! У Алкида, на это ушло лишь месяца два, да еще половина! Ведь сын Зевеса был славный воин и великий хитрец! Вы же топтались столько на месте!Read more... )
      Сам Одиссей встал у руля, он был доволен добычей, что получил столь легко и доступно. Царь итакийский плыл в доброе море, дабы достичь берегов своей Родины милой…
prostak_1982: (Default)
     Когда Иван зашел в гостиную, профессор сидел, склонившись над своей записной книжкой в черном кожаном переплете. Как всегда, он что-то записывал в нее карандашиком с серебряным колпачком.
      В очередной раз Иван подивился, с кем только не сводила его казенная надобность.
      Если бы человек, сидевший за столом, начал публично рассказывать о древности и знатности своего рода, уходящего корнями еще во времена римских патрициев, то большинству нынешних королей и императоров стало неудобно. За прошедшие столетия род обеднел и зачах, выродился. Только изредка рождался человек, в котором воскресал дух предков, когда люди были способны и на Поступок, и на Подлость.Read more... )
prostak_1982: (Default)
Первые мысли о необходимости дистанционного доступа к имевшейся у него картотеке возникли у Иванова в 1938-м году, в Мюнхене, когда ему пришлось искать выходы на членов делегаций Четырех стран.

По возвращении в Базель Иванов изложил свою идею своему наставнику - капитану в отставке Смирнову. Тщательно взвесив все за и против, Петр Николаевич согласился, что удобства от использования подобной конструкции могут превзойти вложенные финансовые средства.

Денег, полученных за выполнение нескольких последующих заказов должно было хватить на выполнение работ. Поэтому Иванов решил заказать проект и сборку автоматической картотеки своему знакомому, русскому немцу, Семену Айнфальтшписелю.

Инженер Айнфальтшписель изучил имевшуюся информацию о табуляторах фирмы IBM, работах Конрада Цузе и других исследованиях, и пришел к выводу, что основой комплекса должна быть кассета с перфолентой, на которой хранится необходимая информация. В качестве основы для перфоленты была выбрана 28-мм нецеллулоидная кинопленка из серийных патескопов.

К середине 1939-го года сборочные работы были завершены и начато набивание перфолент.
Read more... )
prostak_1982: (Default)
Странно, что некоторые нынешние интернет-обсуждения заставляют меня вспомнить статью почти что четырехлетней давности: http://alternathistory.org.ua/k-voprosu-o-realnosti-alternativnoi-istorii

      Философия – интересная наука, она позволяет взглянуть на окружающую нас действительность с самых разных точек зрения, тем самым «расширяя» свое сознание без всяких лекарственных препаратов.
      Например, из лекций по философии я запомнил два очень интересных понятия:
1. Правда – это субъективный взгляд на истину, на объективное состояние окружающей действительности. То есть, у каждого существующего человека-субъекта имеется своя собственная Правда.
2. История – это субъективное отношение человека или группы людей к реально произошедшим событиям.
      Если пользоваться этой формулировкой понятия Истории, то можно прийти к очень интересному выводу: мы все с вами живем в каком-либо варианте альтернативной истории, отличающемся от реального прошлого, причем наше нынешнее житие воздействует не только на будущее, но и на историческое прошлое, и сильнее всего влияет прогнозируемое будущее.
      Получается этакая волна, которая одновременно двигается и в прошлое и в будущее, отразившись от какой-то определенной точки и в будущем и в прошлом, волна начинает двигаться обратно в настоящее. Процесс может идти бесконечно, постепенно смещая точку начала волны в будущее, пока не возникнет какая-то другая более мощная волна.
      Допустим, существует группа людей, имеющих какое-то сходство, ну, какая-нибудь малая народность. Они занимают какую-то определенную территорию, но не изолированы от окружающего мира.
      Любая уникальная группа, живущая в неизолированном месте, вынуждена поддерживать контакты с другими окружающими коллективами. Человек существо общественное, а значит, группа человеков тоже вынуждена общаться с другими группами. Отсюда возникает опасность, что для некоторых представителей конкретного коллектива особенности других групп людей будут привлекательнее, чем свои. Там, рог красивее обрабатывают, или вышивки ярче. И тогда может начаться перемещение этих «диссидентов» из «родного» коллектива в другие.
      Так как невозможно изолироваться географически, перемещение на другую территорию увеличит количество контактов с другими группами людей, приходится изолироваться в социальном и психологическом плане. Чтобы подчеркнуть свою значимость и отличие от остальных эта группа людей создает и усиливает свою непохожесть, выделяясь из окружающих коллективов. Если не усиливать свою причастность к этому коллективу, то он просто растворится, распадется среди других окружающих групп.
      Осуществляется процесс изоляции ко всему прочему через мифотворчество, создание своей истории.
      Таким образом, возможный, будущий, распад уникальной группы людей, начинает влиять на настоящее, введение запретов на определенные контакты с другими людьми, и на историческое прошлое, чтобы обосновать запрет на контакты, создается некий миф, например, богопроисхождение, превращение незначительного конфликта в кровавую междоусобицу и т. д.
      Подобное поведение, с моей точки зрения, можно спроецировать на группу людей любого размера, считающих, что они имеют определенную уникальность, выделяющую их из других коллективов. Это может быть элементарно цвет кожи, глаз и волос, место происхождения (мы русские, американцы, бургунды, пекинцы), место жительства, гражданство. Особенно ярко это проявляется в отношении государства к истории.
      Возьмите два учебника истории России, один, написанный до 91-го года, другой написанный в начале XXI-го века. Сравните статьи, касающиеся событий октября 1917-го года. Чтобы выделиться, изолироваться, от предыдущих властных структур внесены необходимые коррективы в описание прошедших событий.
      Существует некоторая вероятность, что истинное состояние дел на тот момент сильно отличалось, как от первого, так и от второго описания событий. Впрочем, по поводу вероятностных описаний истории нужно обращаться к С. Переслегину, пусть смоделирует. Но при попытке воссоздания истинного состояния прошлого можно столкнуться с целенаправленным создание искажающих помех, а не случайным усилением «информационных шумов».
      Отражение существующих исторических точек зрения на предметы искусства (литературу и кино, как самые явные индикаторы) показывает, что подобная ситуация происходит по всему миру. Невозможно выделить какую-либо группу людей, которые не модифицировали бы историческое прошлое под свои нынешние или перспективные нужды. При этом есть такой казус, что человечество, в целом, может находиться одновременно в нескольких альтернативных историях, сильно отличающихся друг от друга.
      Из всего этого следует, что история это не описательная наука, а ориентирующий предмет, который должен закрепить уникальность какой-либо группы людей, выделить из окружающей обстановки.
prostak_1982: (Default)
* * *
Рауль Хименес любил море. Родившийся на берегу Средиземного моря он с младенчества был связан с водой. Отец часто брал его с собой рыбачить. Когда становилось совсем жарко, маленький Рауль прямо с лодки прыгал в чистую теплую воду, плавал, нырял, иногда просто лежал на воде, глядя в бездонное голубое небо.
Близкий взрыв, обдавший сержанта Хименеса ледяными брызгами, оторвал крылья высокому полету его детских воспоминаний и уронил Рауля в холодную реальность. Сержант Рауль Хименес любил море, но он любил теплое и доброе Средиземное море у иберийских берегов, а не убийственно замораживающую злость Лаксе-фьорда.
Небольшое суденышко раскачивало на волнах во все стороны. То с одной, то с другой стороны грохотали взрывы, заливавшие десантную баржу ледяным рассолом. Тяжелые свинцовые тучи лили дождем. Все это дополнялось пронизывающим ветром, выдувавшим остатки тепла из такого маленького человеческого тела. Набухшая водой куртка не защищала от холода, сама забирала остатки тепла.
Пальцы, сжимавшие ложе винтовки Вольфрами-Мервина, стали совершенно бесчувственными. Было совершенно непонятно, как такими непослушными пальцами сержант сможет давить на спусковой крючок.
-- Что сидите, свиньи мавританские?! – инструктор надрывал глотку, стремясь переорать грохот волн, хлопки взрывов и завывания ветра. -- Сжимаем и разжимаем пальцы в кулаки, восстанавливаем кровоток. Двигаемся, двигаемся. Вам, гиппопотамам лапландским, еще на берег высаживаться и через линию обороны прорываться. Шевелите руками! Топайте ногами!
Баржа уткнулась в песок. Два сидевших в носу пехотинца негнущимися пальцами дернули за рычаги замков. Аппарель со скрежетом, поднимая облака соленых брызг, рухнула в воду.
-- Давай, все на выход!!! Вперед, галисийские макаки!!! Вы же хотите умереть глубокими стариками!!! Вперед!!! А-а-а!!!
Морские пехотинцы, подхватили этот вопль, неловко вскочили на замерзшие ноги, бросились вперед, лишь бы не слышать злой и недовольный вопль инструктора. С аппарели они прыгали в воду, стараясь удержать винтовки и пулеметы над головами.
Сквозь брызги, клочья морской пены можно было разглядеть вспышки пулеметов на берегу. Пока они в воде, они уязвимы, как утки на взлете.
Высоко задирая ноги, оскальзываясь на донном галечнике, морские пехотинцы двигались по пояс в студеной воде, растягиваясь в цепь, и стараясь как можно быстрее оказаться на берегу. На преодоление каких-то двадцати метров ушло больше сил, чем на двухсотметровую пробежку.
Наконец вода дошла до колена, дно стало тверже, и солдаты смогли перейти на бег. Они выскочили на берег, преодолели полосу прибоя, рухнули в пляжный песок, стараясь вжаться в крохотные неровности на песке.
Сержант одной рукой инстинктивно стал нагребать песок перед собой. Куча песка хоть и иллюзорная, но какая-то защита. Одновременно он елозил всем телом, стараясь разгрести песок и создать импровизированный окоп.
Где-то в стороне бумкнул один взрыв, окатив всех песком и камешками, потом бабахнуло с другой стороны. Со стороны укреплений стрекотал пулемет, потом к нему присоединился еще один, метров на двадцать правее.
Сержант Хименес откинул приклад, убедился, что тот надежно держится, снял винтовку с предохранителя, выстрелил пару раз в сторону амбразуры. Из винтовки Вольфрами-Мервина расстрелять шесть патронов, полностью опустошив магазин – раз плюнуть, нужно слегка охолаживать свои эмоции, перезаряжать ее долговато.
К нему подполз его второй номер, здоровенный скандинав Густав, словно бы прочитав мысли своего первого, заорал, стараясь перекричать пулеметную очередь:
-- Сержант, как бы разобраться с пулеметами. Мы с этим. Олав и Мигель с тем.
Рауль приподнял голову, оглядывая местность. Если устроиться вон в той яме, образовавшейся от падения дерева, то пулемет их не достанет, а они смогут закинуть в амбразуру пару гранат навесом.
Хименес, стараясь не выставляться, перевернулся на спину, чтобы его голос не заглушало песком:
-- Карл, Педро! Пустите очередь по амбразуре прямо. Мы к яме правее черного валуна на пятнадцать метров. На счет три!
Педро выставил большой палец, показывая, что они все поняли. Парни аккуратно выставили из-за импровизированного песчаного бруствера ствол пулемета. Появилась рука с выставленными тремя пальцами, через секунду – два пальца, один палец. Рука сжалась в кулак, потом указательный палец указал направление движения. В тот же момент загрохотал двадцать пятый.
Рауль и Густав, согнувшись в три погибели, побежали к яме. Пара секунд и они уже в безопасности.
Хименес нашарил на шее шнурок со свистком, три раза коротко свистнул. Высокий противный свист можно было расслышать даже сквозь грохот стрельбы. Двадцать пятый чех замолчал.
Сержант ощупал небольшой патронташ в кармане куртки. Вытащил пару холостых патронов с двумя кольцевыми канавками. Именно то, что нужно – двести метров дальности. Зажав патроны зубами, Хименес открыл створку, прикрывавшую барабан, откинул барабан в сторону, вставил в две пустых каморы холостые патроны, довернул барабан в правильную позицию, поставил барабан на место, глянул, чтобы там не было песка, закрыл створку.
Густав стянул со спины ранец с гранатами, вытащил две штуки, у одной выдернул чеку и аккуратно вложил в мортирку на стволе винтовки сержанта.
Рауль упер винтовку прикладом в песок, прицелился, нажал на спусковой крючок. Выстрел, сильный рывок, пытающийся вырвать оружие из рук, черный мячик гранаты улетает вперед-вверх. Густав быстро вложил новую. Снова выстрел.
Из проема амбразуры потянулись два белых дымных хвоста, пулемет замолк, через несколько секунд из амбразуры появился белый флаг, колышущийся из стороны в сторону.
Через двадцать секунд два дыма появились из амбразуры, которую обстреливали Олав с Мигелем.
Воздух над полигоном разорвала сирена, прогудевшая три раза. Все, полевая подготовка на сегодня завершена.
* * *

В столовой стоял специфический запах местной кухни. Хименес до сих пор не смог привыкнуть к тяжеловатой и жирноватой скандинавской кухне.
В глубокую миску каждому положили большую горку мяса тушенного в пиве. Рауль на мгновение замер перед таким количеством жирной свинины и картошки. Но желудок ответил внутренним голодным движением, организм напоминал, что он сегодня промок, продрог, немало побегал. Черт возьми, организму нужны силы, которые ему может обеспечить только еда.
Сержант по-солдатски накинулся на паек, заедая мясо и картошку большими кусками хлеба. Тут, на севере, на еде не экономили.
* * *
Преподавателем истории у них служил капитан-лузитанец, говоривший на испанском с легким лиссабонским акцентом.
-- Господа курсанты, сегодня у нас будет большой опрос, по всем лекциям, которые я вам прочел за прошедшие полгода…
Рауль Хименес был сверхсрочником. Он остался после срочной службы, потому что его командир обещал повысить его в звании до сержанта и поднять ему оклад, что и выполнил после недолгих проволочек, когда Рауль подписал контракт.
Как и всякий солдат с опытом, Хименес знал и умел выбрать момент, чтобы слегка отдохнуть. Поэтому на занятии по истории сержант устроился за задней партой и погрузился в легкую дремоту, когда мозг расслаблен, перед глазами плывут приятные цветные пятна, но уши готовы в любой момент отреагировать на собственное имя, чтоб услышать вопрос офицера-преподавателя и раскачать мозг на полную мощность, чтобы быстро найти ответ в глубинах памяти.
В сонное состояние Рауля Хименеса вклинивались отдельные фразочки и слова из ответов других курсантов:
-- … Его величество Кристофер третий путем интриг и переговоров смог умерить наглость Ганзы и старой аристократии, вдохнув новую жизнь в договоренности Кальмарской унии, существенно укрепив авторитет королевской фамилии…
-- … К тысяча семьсот четырнадцатому году все противоборствующие страны войны за иберийское наследство осознали, что прийти к компромиссному решению в вопросе приглашения на трон нового монарха, при выборе между Габсбургами и Бурбонами практически невозможно. Тогда возникла идея пригласить в качестве нового испанского монарха нейтральную персону, не находившейся под влиянием ни одной из противоборствующих фамилий. После долгих переговоров был коронован Максимилиан четвертый, король Фенноскандии…
-- … Будучи регентом малолетнего Николауса третьего, премьер-министр Мигель Керехета, происходивший из древнего андалусийского рода, посчитал личным оскорблением отделение вест-индийских колоний, что привело к авантюрной попытке восстановить власть монарха над ними и провальной морской войне с Североамериканскими соединенными штатами…
* * *
Всех курсантов собрали в зимнем зале для занятий силовой гимнастикой. Пока их вели туда, дежурный офицер заявил, что им должны сообщить что-то очень важное.
-- Господа преподаватели, господа курсанты, Равняйсь! Смирно! – голос дежурного офицера разнесся по всему гимнастическому залу, заглушая бормотание толпы. Две тысячи человек подтянулись, края человеческого прямоугольника подровнялись, все замерли по стойке «Смирно!» – Равнение на середину!
Первым возле кафедры встал начальник учебной базы:
-- С этого момента, девятнадцати ноль-ноль по местному времени, первого апреля тысяча девятьсот двадцать шестого года, моим приказом, приказом начальника учебной базы Лаксе-фьорд отменяются все отпускные и увольнительные для рядового и сержантского состава. Господа офицеры и унтер-офицеры переводятся на казарменное положение. Если кому-либо из персонала базы, или же курсантов что-то требуется из предметов личной гигиены, одежды, то приказываю подать список с необходимым вышестоящему командиру, для решения вопроса. Вопросы есть? – услышав от дежурного офицера обычное «Вопросов нет», отошел от кафедры.
Пока к кафедре шел следующий оратор по рядам курсантов пронесся тихий удивленный шепот. Место у кафедры занял министр обороны Иберийской и Фенноскандской монархической унии Франсиско Франко. Он был третьим человеком в Королевстве после его величества Короля Иберийского и Фенноскандского, Николауса третьего, и Антониу ди Салазара, занимавшего посты премьер-министра и министра финансов.
-- Двести двадцать два года назад произошло событие, которое негативным образом отразилось на территориальной целостности, мировом положении и национальной гордости нашего народа! Английский флот захватил Гибралтар. Навязанная наглым и бесчеловечным шантажом капитуляция гибралтарского гарнизона лишила наше государство важного транспортного и стратегического пункта. Вы, господа курсанты, элита нашей армии! В части нашей славной морской пехоты попадают лучшие из лучших. На эту учебную базу отправляли лучших военнослужащих, отобранных из частей морской пехоты. Именно на вас возлагается почетная миссия освободить Гибралтар от двухсотлетнего контроля англичан! Наша армия сильна, как никогда! Наши талантливые стратеги и тактики творчески подошли к опыту Великой войны в Европе, учли все возможности английского флота. Наш флот, созданный на основе самых новых технических требований, способен противостоять Атлантическому флоту Ройял Нэви! Наши линкоры, огнем своих орудий, способны разрушить любые укрепления противника! Наша страна, затаив дыхание, ожидает, когда вы, славные морские пехотинцы Королевской армии, выдавите врага с исконных иберийских земель! Господа курсанты, ура! Ура!
Первыми в ответ закричали «Ура!» офицеры-преподаватели, за ними подхватили и курсанты.
Сержант Рауль Хименес стоял среди своих товарищей, вторил вслед за остальными это сильное слово «Ура!» и ему совсем не хотелось думать о той опасности, которая ожидала их при штурме.

Вот с этим рассказом я участвовал на конкурсе иберийско-скандинавской дружбы.
prostak_1982: (Default)

ВСТРЕЧА ПЕРВАЯ

     В кабинете стоял стол. Стол был такой величины, что на его доске спокойно можно было бы играть в американский футбол двойным составом. Но сейчас за этим столом сидело только десять человек. Выражение лиц всех сидящих было серьезным и торжественным, правда, глядя со стороны, можно было бы подумать, что сидящие за столом набычились друг на друга и дали зарок не разговаривать.
      Человек, игравший простака-фермера, изображающего макиавеллевскую хитрость, покрутил между пальцами монетку:
 -- Вы твердо уверены, что Первый в опасности? Откуда идет информация? – после этого он слегка повернулся к своему адъютанту, похожему на него, как собака на хозяина, и проследил, чтобы тот дословно застенографировал сказанное.

     Человек с патриархальным лицом католического священника, бывший хозяином кабинета, почесал правое ухо левой рукой:
 -- Информация к нам поступила из агентства, -- кивок в сторону человека с лицом «ботаника»-неудачника. Одновременный кивок в ответ от «Ботаника» и его адъютанта, с внешностью фрика.
 -- Согласно прошлогодней директиве мы проводим двухнедельный карантин всех мест, которые посещает Первый, до и после визита. Для отслеживания сборщиков косвенной информации. Взгляните на эти снимки с камер наблюдения, -- на большом экране, за спиной хозяина кабинета, появилось несколько фотографий, под каждой высветилась дата и место. На всех фотографиях был одна и та же молодая женщина, только в разной одежде. Ее отличали головные платки или шляпы, сильно прикрывающие лицо. – Как видите, она появлялась во всех местах, где проходили публичные встречи Первого, ровно за неделю до его визита. Записи показывают, что она проводила разведку местности на предмет путей отхода и маршрута Первого.
 -- Но ведь не могут же они действовать так нагло? – пробурчал человек с гуверовской внешностью, которая отличала всех людей, занимавших его должность ранее. Возникло ощущение, что его адъютант, сейчас зарычит по-бульдожьи. – Вы ведь понимаете, что столь сложные приготовления не прошли бы мимо нашей агентуры.
 -- Оказывается можно подготовиться так, что мы этого не заметим. – Ответил хозяин кабинета. – Позавчера эта женщина прогуливалась вокруг Белого дома. Агент Смит попытался попросить у нее документы…
      По левую руку от хозяина кабинета сидело трое. Двое были молоды, лет тридцати. Хотя один из них был белым, а другой черным, было в их внешности что-то общее, национально-лошадиное. Третьим был мужчина в возрасте, судя по внешности ему уже было далеко за шестьдесят, хотя свидетельство о рождении его родители получили только пятьдесят один год назад.
      При словах хозяина кабинета о проверке документов один из молодых агентов инстинктивно прикоснулся к здоровенному синяку, украшавшему его правую скулу, и подумал: «Черт, кто бы мог подумать, что женщина может так стукнуть левой рукой?! Да и правой тоже!»
 -- … Результат этой проверки вы можете видеть на лице агента Смита, -- хозяин кабинета не упустил возможности поддеть своего работника, провалившего, казалось бы простое задание. – Женщина оглушила его ударом в челюсть и скрылась на машине, ожидавшей ее у дороги. Попытка следовать за ее машиной не дала результатов. Они смогли скрыться.
 -- Данные факты указывают на очень высокий уровень подготовки. Тогда непонятна абсолютная топорность разведывательных мероприятий, которые осуществляет эта группа, -- позанудствовал человек с лицом фермера.
 -- Именно по этой причине мы и пригласили одного из ветеранов нашей службы, бывшего агента Джонсона.
 -- И оторвали меня от приготовления отличнейшего кукурузного самогона.
      При этих словах второй молодой агент прикоснулся к своему левому уху, расцвеченному всеми цветами радуги, и тяжело вздохнул: «Кто бы мог подумать, что можно так ловко управляться поленом?! Сосновым поленом! А ведь я всего-то хотел пошутить».
      …Агент Смит оставил свою машину возле дома Джонсона, пересек лужайку и толкнул калитку. Первое, что он увидел, был самогонный аппарат, установленный в центре внутреннего дворика. Оглядывая аппарат, Смит заметил, что тот собран с любовью и тщательностью, свойственной всему, что делал в своей жизни бывший агент Джонсон. Котел был сварен из медных листов, кожух змеевика питался проточной водой, в очаге под котлом горели сосновые поленья. Прозрачная жидкость стекала в здоровенную стеклянную бутыль, помещенную в корыто с ледяной водой. Перед котлом, спиной к калитке, по-турецки поджав ноги, сидел Джонсон.
      Закрывая дверь, Смит специально громко стукнул ею и гаркнул во всю глотку:
 -- Это управление по контролю за пищевыми продуктами и алкоголем, руки за голову!...
      Он не успел договорить, в чем обвиняется задержанный, когда в голове взорвалась динамитная шашка, а перед глазами появились звезды. Когда взрыв сверхновой начал опадать, агент Смит увидел, что Джонсон стоит перед ним, держа в руках сосновое полено…
      Глаза всех присутствующих обратились к этому самому бывшему агенту Джонсону. Немало не смутившись, он достал здоровенную флягу, сделал смачный глоток, грамм так на сто пятьдесят, а то и все двести, и с чистой совестью убрал флягу в безразмерный карман своей «ковбойской» куртки.
 -- Кх-х-х-хм, -- прочистивши горло от сивушных масел, начал Джонсон, -- Еще двадцать лет назад я разработал план идеального покушения на любую политически значимую фигуру. Когда я представил этот план тогдашнему предшественнику того козла, который сейчас занимает этот кабинет, меня сочли сумасшедшим алкоголиком и выгнали с позором в отставку…
      Хозяин кабинета помрачнел, услышав такую характеристику своей персоны, и насупился. Ему захотелось достать досье этого старого пьяницы и доказать, что в тот момент он работал простым полевым агентом в славном штате Техас, и не имел никакого отношениям к высшим интригам.
 -- …Так вот, я считаю, что подготовкой этого покушения занимается неформальная сетевая организация, общающаяся с помощью интернет-каналов. В то время как раз, появились первые трансконтинентальные сети. Их целью является проведение покушения как такового, без всяких политических или экономических идей. Они используют методы криптографирования, стеганографии и семантической подмены смыслов. Необходимо поставить под контроль всю электронную переписку на территории страны.
      Измышлизмы Джонсона перебил человек с внешностью «ботаника»:
 -- Вы представляете себе, какой объем переписки нам придется проверять? Благодаря Управлению мы остались без новейшего сервера дешифровки!
 -- Да?! – взвился фермер, -- А кто переманил лучшую группу диверсантов?! Зачем они вам кабинетным крысам вообще нужны?! Я лично видел, как они теперь таскают чемоданы с вашим электронным барахлом!
 -- А зачем вам этот сервер?! Пасьянсы раскладывать? Или порнопокер играть?! А, а…
      Дискуссия двух профессионалов принимала самый оживленный характер. Человек с гуверовской внешностью поморщился и подумал, что от этих идиотов ничего путного не добьешься. Почему бы просто не взять список ближайших посещений Первого и не начать планомерную проверку всего и вся, связанного с этим списком, может быть засады выставить. Впрочем, пусть они возятся. Если ситуация примет серьезный оборот, то он вывернется. С Кеннеди у Гувера обошлось без особых проблем…

ВСТРЕЧА ВТОРАЯ

     Огромная комната была обставлена пантоновской мебелью. Мужчина, облаченный в гладкое цирковое трико телесного цвета, удобно устроился в нижней части Жилой башни. Он жевал яблоко, внимательно разглядывая его перед каждым укусом. Когда у него в руках остался огрызок, он поизучал его минуты три, потом вздохнул и съел и его, вместе с косточками и черенком. Вытер руку, в которой держал яблоко, о ногу, закинул обе руки за голову. Полежав так несколько секунд, он свесил одну ногу вниз и начал выстукивать ею какой-то ритм об пол.
      В то же самое время, в релаксере развалилась молодая женщина, позаимствовавшая свой костюм у компьютерной Лары Крофт. Ей было очень скучно, а последний номер Вога только усиливал скуку, потому что, как всегда, ничего действительно интересного не было.
      Зато двое других мужчин явно получали от жизни все удовольствия. Их гавайские рубашки были расстегнуты и распахнуты, сами они удобно устроились на хитровыгнутых пластиковых стульях возле барной стойки, потягивали какую-то «бодрящую» жидкость из затейливо выдутых бокалов, прикладываясь к чашечке с орешками, и смотрели на здоровенном экране баскетбол, болея бурно, но, стараясь не шуметь.
      В комнате царила оживленная скука.
      Дверь в комнату бесшумно открылась, и в комнату вошел человек, дверь с легким хлопком закрылась.
 -- Опаздываете, в который раз опаздываете, дорогой господин Чанг, -- с нескрываемой иронией протянул мужчина в трико.
 -- Извините, -- слегка поклонился господин Чанг, кривовато улыбаясь. – Проклятые пробки. Я добирался три часа.
 -- Надеюсь, никто из нас не опоздает, во время операции. Ну что же, давайте поговорим.
      Люди, потягиваясь, встали со своих мест и прошли в угол, заставленный килловской модульной системой. Трое мужчин и женщина снова развалились в креслах, а товарищ в трико уселся на спинку стоявшего в центре, чтобы возвышаться над остальными.
 -- Господа, -- начал мужчина в трико, целенаправленно пародирую официозный стиль совещаний, -- это наша последняя встреча перед операцией. Мне известно, что вы имеете большой опыт в проведении подобных мероприятий, поэтому я полностью положился на ваши знания и навыки, когда потребовалось собрать и обработать необходимую информацию. Фактически от меня требовалось только одно, сообщить вам о времени и месте проведения акции. Так вот, операция состоится во время следующего выступления президента на лужайке перед Белым домом. Это значит через три дня.
 -- Мне это не нравится, -- пробурчал Чанг, -- Таня уже сообщила, что у нее пытались проверить документы, когда она осматривала подходы.
 -- Да, я еле ушла от преследования.
 -- Вот именно, господа, вот именно. Не забывайте, что следующее выступление последнее перед выборами. Президент идет на второй срок, он делает большие ставки на это выступление. В связи с тем, что у Тани специально проверяли документы, они нас заметили. Активность охраны будет усилена. Это не смогут не заметить журналисты, к тому же, мы им поможем узнать о нашей операции. А значит, на этом выступлении их будет намного больше. Это же просто прекрасно для нашей операции. Как можно больше людей должны увидеть нас в действии. Это будет наша самая громкая акция.
 -- Ну да, может быть, хотя риск сильно возрастает, -- неохотно согласился Чанг.
 -- А вот поэтому я и пригласил вас всех, поэтому мы так долго отрабатывали наши совместные действия, тренировались. Хорошо, давайте пробежимся по всем пунктам в последний раз. Силовое прикрытие?
      Господин Чанг слегка наклонил голову, вздохнул:
 -- Нам удалось достать аутентичные жетоны Секретной службы. Операцию будет прикрывать шесть человек.
 -- Они знакомы с кем-либо из нас?
 -- Нет, я связывался с ними через Сеть. У всех есть опыт участия в локальных конфликтах. После того, как связался с ними, по своим каналам проверил их еще раз. Люди надежные. Чтобы обезопаситься, они уже полтора месяца работают по плану «Мираж». В случайные дни я их отправляю в разные точки страны, чтобы они прикрывали фантома. Заодно отвлекаем внимание полиции и ФБР. За пять часов до операции я сообщу им, где они смогут взять жетоны и снаряжение.
 -- Отлично. Они должны будут раствориться в толпе, но в основном стоять вот с этой стороны, -- не поворачиваясь человек в трико щелкнул небольшим пультом в руке, за его спиной загорелся большой телеэкран, и появилась трехмерная модель лужайки перед Белым домом. Застывшие призрачные тени изображали толпу слушателей, в которой высветилось несколько мест возле центральных ворот. – Еще раз проинструктируйте их, что мы не хотим жертв. Дальше, снаряжение. Господин Тьерри?
      Полноватый человек в гавайской рубашке довольно улыбнулся:
 -- Мне удалось усовершенствовать снаряжение так, что оно срабатывает на три десятых секунды быстрее, чем со времени последней операции. Это дает нам общую экономию в две секунды.
 -- А оно достаточно надежное? Не сработает досрочно?
 -- Нет, это специальная конструкция. Надежная, быстрая и удобная.
 -- Хорошо. Ну, у мистера Шварца, как всегда, все в порядке, -- фраза сопровождалась небольшой улыбочкой худощавого человека в гавайке. – Его автомобили просто чудо, за что я ему очень благодарен. Вы должны будете поставить свой транспорт вот здесь, -- на модели Белого дома появились контуры трех автомобилей, -- Чтобы мы смогли мгновенно испариться. Так, теперь агент Таня. Мы  с вами обсуждали возможность музыкального сопровождения нашей акции.
 -- Мне удалось выйти на одного человека, который работает в технической службе Белого дома. Он гарантировал свободный доступ в аппаратную в любой момент.
 -- А чем вы его взяли?
 -- Он безумно любит хороший Бенедиктин.
 -- Хороший вкус. Ну что же, вроде бы все. Отдельные моменты я обговорю с вами персонально. Доброй ночи…

АГЕНТ ДЖОНСОН

     Агента Джонсона мучила жажда. Нет, не та жажда, которая возникает в жаркий день на солнцепеке, а совсем другая, намного более сильная.
      Он вздохнул и оглянулся на обоих Смитов, стоявших не далеко от него. Сейчас бы сто пятьдесят холодненьких с кусочком лимона, а потом на боковую, чтобы унять головную боль и расслабиться.
      Из-за этих клятых выборов они толком не спали уже шестой день. Первый метался по всей стране, пытаясь заработать парочку лишних голосов.
      Директор решил, что Джонсон должен входить в непосредственную охрану Первого, мол он сможет заметить что-то подозрительное, человек-то с опытом. Одновременно, он приказал Смитам следить чтобы Джонсон не напился. Остолопы выполняли этот приказ с таким рвением, что было не понятно, они охраняют Первого, или же стерегут Джонсона.
      Впрочем, сегодня можно было расслабиться. Первый проводил выступление на лужайке перед Белым домом, сюда вряд ли кто сунется. Даже бомбист-самоубийца. Такие же мысли возникали у каждого, кто работал в этой смене. Было заметно, как понемногу расслабляются лица секретных агентов, как спадает подтянутость сжатой пружины внутри.
      Если повезет, то сегодня удастся немножечко отдохнуть, подумал Джонсон. Он смог утянуть бутылочку Шивеса из личного бара Первого. Нынешний Первый отличался неплохим вкусом к алкоголю. Как говорил его знакомый русский: «Razgoveyemsya!» При этом у него было такое выражение лица, как будто он стоял перед алтарем в церкви.

МУЖЧИНА В ТРИКО

     Будильник, как всегда, начал теленькать в половину пятого. Мозг еще находился в оцепенелом состоянии, а тело уже начало двигаться. Встать с кровати, быстренько ополоснуть лицо прохладной водой, от этого прийти немного в себя, но не до конца. Руки-ноги сами собой начинают делать маховые движения. Климат система, сделанная на заказ, потихоньку увеличивает процент кислорода в воздухе, одновременно подбавляя слабенького озона. Кровь, обогащенная кислородом, все быстрее двигается по сосудам, пробуждая мозг.
      Маховые движения становятся все быстрее и резче, по мере прогревания мышц и растягивания связок. Быстрее, быстрее и вот уже вместо маховых движений человек боксирует с собственной тенью, нанося удары, уклоняясь от ответных, с маха пробивая левой или правой ногой по своему виртуальному противнику.
      Музыка, игравшая все время от момента пробуждения, становится все жестче и резче. Это уже тяжелый рок в немецком стиле.
      Десять минут бешеного боя, пару минут, чтобы слегка расслабить мышцы, теперь несколько кругов в бассейне, а потом полежать минутки три-четыре, чтобы окончательно прийти в себя.
      Легкий завтрак. Проверка снаряжения и амуниции, с одновременным облачением.
      Все это было выполнено на максимальной скорости, чтобы организм все время двигался в темпе, не возникало никаких колебаний. Теперь предстояло обратное, нужно было утишить мозг и сознание, выровнять мысль, сделать ее плавно и спокойной, красиво обходящей любые препятствия, способной в самые критические моменты находить красивые и правильные решения.
      Мужчина присел на пробковый мат, постарался расслабить все известные и ощущаемые мышцы. Необходимо следить за дыханием. Вдох-выдох, вдох-выдох. Все медленнее и глубже, голова становится кристально чистой и ясной, все мысли сосредотачиваются только на вдохах и выдохах.
      Прошло несколько минут, человек поднялся, плавно двигаясь, стряхнул оцепенение с мышц.
      Ну, что же пора идти, сегодня великий день…

ПЕРВЫЙ

     Сегодня господин Президент проснулся рано и в плохом расположении духа. Предвыборная кампания проходила не очень удачно. Экономика в очередной раз разваливалась, внешняя политика отзывалась головной болью в левом виске. Тут еще непонятная суета Секретной службы, небось, опять раскроют какой-нибудь фиктивный заговор. Только это вряд ли украсит его лозунги, слишком многие с сочувствием относятся ко всяким террористам.
      Уже в пять утра он просмотрел свежие новостные записи и не нашел ничего утешительного. Очередная военная операция полностью утопит его карьеру. Он вздохнул и по неизжитой привычке почесал свою курчавую голову, как же ему не хватало бабушки.
      В дверь постучали, вошел пресс-секретарь, принес последний вариант сегодняшней речи. Президент вздохнул и углубился в чтение, регулярно прикладываясь к сигарете…

АГЕНТ ДЖОНСОН

     Джонсон опытным взглядом окинул стоявшую на лужайке публику. Почему-то сегодня в толпе было особенно много журналистов. Неужели они пронюхали про возможность покушения? И теперь, как шакалье собрались на запах возможной падали.
      Впрочем, выступление, вроде бы, проходило нормально. Первый вещал со своей трибуны, сообщая об очередном важном, можно сказать судьбоносном, решении администрации Белого дома. Бедняге приходилось принимать важные позы, чтобы привлечь внимание собравшихся, все-таки выборы на носу.
      В этот момент Джонсон обратил внимание на какую-то толкотню возле ворот. Словно бы кто-то пытался пройти на лужайку. Краем глаза Джонсон заметил, как напряглись секретные агенты, окружавшие Первого, предостерегаясь необходимости быстро увести охраняемое тело. Только вот суета там была какая-то невнятная, было неясно, пора или нет эвакуироваться. Уведут Первого слишком рано, или без повода – он будет выглядеть нелепо перед избирателями. А слишком поздно – придется не уводить, а уносить… тело… коронерам. Секретные агенты в нерешительности переминались.
      Джонсону показалось, что он заметил странное движение в его секторе толпы. Он попытался вызвать центральную, чтобы два агента в штатском проверили. Но, в ответ на его запрос, наушник молчал. Оглянувшись, он заметил, что остальные агенты тоже пытаются вызвать центральную, а в ответ получают тишину. Но ведь еще тридцать секунд назад центральная нормально координировала ситуацию. Обдумав сложившуюся ситуацию, Джонсон вышел из строя и, расталкивая окружающих, пошел к подозрительному месту…

МУЖЧИНА В ТРИКО

     Так, двадцать секунд назад его человек отключил центральную от связи. На это прореагировал один из секретных агентов, похожий своей алкоголизированностью на Клинта Иствуда, а своей манерностью на Кевина Костнера, и начал проталкиваться к тому месту, где люди из массовки устроили небольшую толкучку. Следующий секретный агент не успел занять место ушедшего. Это давало те самые пятьдесят восемь секунд, которые ему были нужны для проведения операции. Другая часть массовки медленно и малозаметно расступилась, создавая для него коридор. В наушниках зазвучала музыка. Пора!
      Мужчина побежал по живому коридору. На ходу он начал расстегивать куртку.
      Но тут случилось ужасное, молнию, новую специальную молнию, установленную господином Тьерри, заело. Мужчина бежал по проходу, на ходу со всей силой дергая заевший бегунок. Еще один рывок, неимоверное усилие рук, на землю сыпятся с корнем выдираемые зубцы молнии, и вот он уже освободился от куртки! Дурацкий кусок ткани, развеваясь на ветру, летит в воздух.
      Ошарашенные, растерявшиеся секретные агенты не успели ничего сделать, как он уже вскочил на помост рядом с трибуной, а потом вспрыгнул на саму трибуну. Прочная конструкция, сделанная с использованием пуленепробиваемых элементов, легко выдержала его вес, даже не пошевелившись. Внезапно над всей лужайкой разнеслась громкая ритмичная музыка…

ПЕРВЫЙ

     Выступление проходило более-менее нормально. Он уже подходил к кульминационному моменту своей речи. Тут он краем глаза отметил какую-то странность. Один из секретных агентов ближнего окружения вышел из цепи и пошел куда-то в толпу. С другой стороны в его направлении бежит какой-то человек, сдергивая на ходу куртку.
      Нужно было продолжать свое выступление, несмотря ни на что. Он не должен был потерять лица.
      Бежавший человек, казавшийся сумасшедшим, буквально пролетел мимо секретных агентов и вскочил на помост, а через мгновение оказался на самой трибуне, закрывая от Президента окружающую публику.
      Президент немного растерялся, сбился с ритма речи. Тут до его ушей донесся странный треск, и перед его глазами возникли худые икры мужских ног, покрытые редкими седеющими волосками.

МУЖЧИНА В ТРИКО

     …Музыка подхватывала и несла его сознание, все его тело. Музыка обволакивала и заставляла двигаться все быстрее и быстрее. Он уже избавился от брюк и теперь, мерно двигаясь под ритм, скидывал с себя рубашку.
      Музыка уносила его все дальше и дальше. Он знал, что у него есть еще двадцать пять секунд, чтобы стать самым счастливым человеком в мире! У него есть двадцать пять секунд, чтобы раздеться полностью!!!...

prostak_1982: (Default)
Итак, событие о котором так долго твердили большевики, литературный конкурс "Молот и крест" начался. В нем участвует десять произведений, которые организаторы конкурса выложили в открытом литературном разделе Форума, а также на СамИздате.

Читайте! Регистрируйтесь! Голосуйте!
prostak_1982: (Default)
      О том, что в комнате когда-то располагался кабинет директора школы, напоминал только висевший на гвоздике портрет Гете, чудом уцелевший после всех военных перипетий, на остальных гвоздях, вбитых в дощатую обшивку стены, сейчас висели шинели, вещмешки, фуражки, возле двери висел ППС.
      В открытые из-за духоты окна задувал слабенький ветерок, раскачивая простенькие серенькие занавески.
      В центре комнаты возвышался стол, собранный из пары грубо сбитых козел, на которые уложили столешницу из необструганных досок.
      Карту, расстеленную на столе, изучал высокий худощавый мужчина с погонами генерал-майора. Управляемый привычной рукой циркуль вышагивал по разрисованной бумаге, оставляя иглами крохотные вмятинки. Генерал взял красный карандаш и обвел какой-то населенный пункт, проставил рядом несколько цифр.
      В дверь постучали. Генерал что-то пробурчал, ординарец, стоявший у выхода, толкнул дверь, покрытую облупившейся краской, отдал честь входившему коренастому крепышу. Крепыш прошел в комнату, встал в трех шагах от стола, привычно-четким движением вскинул руку к видавшей виды фуражке:
 -- Товарищ генерал-майор, командир двенадцатой отдельной воздушно-десантной бригады, полко… -- в этот момент за окном в клубах пыли пророкотал студебеккер. Полковник замолчал, ожидая, когда стихнет рев мотора. Когда в комнате стало тихо, он набрал в грудь воздуха, собираясь продолжить рапорт. Генерал-майор, продолжая разглядывать карту, махнул рукой, мол слышу, что по моему приказанию прибыл.
      Не поднимая головы от карты:
 -- Коля, предложи товарищу полковнику табурет, налей стакан чаю, а потом выйди. У нас с товарищем полковником серьезный разговор.
      Ординарец молча козырнул, из разномастной мебели, собранной с бору по сосенке, со всего села, выбрал табурет покрепче, поставил у небольшого стола, притулившегося в дальнем углу, жестом пригласил полковника сесть, налил в жестяную кружку простывшего чаю, козырнул и строевым шагом, но на удивление тихо, вышел из комнаты, плотно прикрыл за собой дверь.
      Полковник взял с блюдца кусочек мелко наколотого сахара, положил в рот, отхлебнул из кружки с чаем.
      Генерал разогнулся, повернулся к ожидавшему его офицеру:
 -- Товарищ полковник, давайте, как в Испании, по-простому – Миша и Саша?
      Полковник помолчал несколько секунд, улыбнулся:
 -- Давай, Миша.
 -- Вот и хорошо. Помоги-ка убрать карту.
      В четыре руки они споро освободили стол.
      Генерал оглядел комнату, нашел большой портфель, с какими обычно ходили конторские служащие. Порывшись в его недрах, он извлек большой облепленный сургучными печатями конверт. Убедившись, что все печати на месте, генерал расписался на конверте, поставил дату, потом начал разламывать коричневые кругляши.
 -- Не доверяешь своему ординарцу?
 -- Саша, я верю своему ординарцу, как самому себе. А вот там, -- генерал закончил отколупывать куски сургуча, поднял палец вверх, -- В Ставке, требуют соблюдения строжайшей секретности.
      В конверте оказались карты, большие листы аэрофотоснимков. Генерал разложил одну из карт:
 -- Узнаешь?
      Полковник оглядел карту:
 -- Твою мать, это же Идрица… -- он рефлекторно потер правое бедро, -- В сорок первом я там чуть ногу не потерял… Врачи хотели ампутировать после ранения…
      Генерал хмыкнул, ему не хотелось распространяться, что именно под Идрицей, в июле сорок первого, будучи капитаном, он сам получил осколочное ранение в голову. Если бы осколок прошел миллиметров на десять правее, и если бы не золотые руки старенького хирурга-еврея, который вытаскивал металлическую занозу, кусочки кости из его левого виска, то не было бы сейчас этого разговора. Отделался приступами сильнейшей головной боли перед дождями, да еще нервы и мышцы на левой стороне лица свело так, что глядя на себя в зеркало, он вспоминал слово «Гуинплен».
 -- Она самая, железнодорожная станция Идрица. Саша, ты не хуже меня знаешь, насколько важна эта станция для нас. Через нее проходит рокадная дорога, по которой немцы могут очень быстро перебрасывать войска с одного фланга на другой. В Идрице рокада пересекается с дорогой на запад, по которой немцы доставляют подкрепления из тыла. – Генерал водил рукой из стороны в сторону, сопровождая свои слова жестами, -- Там уцелели ремонтные мастерские, немцы обновили станочный парк, видимо, рассчитывали остаться там надолго. На складах огнеприпасов на три месяца боевых действий для шестнадцатой армии. Мало того, они за прошедшие три года еще и летное поле оборудовали. Есть хочешь?
 -- Спасибо, уже пообедал. А ты не стесняйся.
      Генерал в два шага подошел к «чайному» столу, налил в первую попавшуюся кружку чаю из помятого, прокопченного чайника, жадно выпил. Взял кусок хлеба, положил сверху несколько кусков резаного лука, присыпал крупной сероватой солью. Откусывая большие куски, быстро справился с «бутербродом». Наблюдая, как полковник изучает расположение войск, аэрофотоснимки, выпил еще одну кружку чаю.
 -- Наша агентура сообщает, что за последний месяц, опасаясь нашего наступления, немцы заминировали железнодорожную станцию, мастерские и склады. В Москве решено провести десантирование твоей бригады, чтобы не допустить разрушение немцами существующего городского и железнодорожного хозяйства. Эта задача признана очень важной. Все вопросы обеспечения этой операции решает Ставка. Так что, можешь требовать все, что твоей душе угодно, но в разумных пределах. Если потребуется помощь других подразделений, то наверху расстараются.
      Полковник подвинул стул к карте, присел, каким-то изучающим движением погладил карту
 -- Миша, я недавно с одни танкистом беседовал, который участвовал в рейде на Тацинское. После того разговора пришло мне в голову несколько идей. Давай-ка, Миша, мы их с тобой обсудим…
* * *

      Из книги генерала армии в отставке Михаила Евграфовича Зотова «Искусство военного планирования»:
«… Более всего талант рационального и бережного отношения командира к подчиненным проявляется во время десантных операций. Десантируемое подразделение отрезано от тыловых структур, путей снабжения, санитарной части, тут каждый человек на счету.
      Десанты, проведенные советскими войсками в 1941-1943 годах, показали – стрелкового вооружения, гранат и легкой артиллерии недостаточно для эффективных операций.
      С другой стороны, танковые рейды, в том числе рейд на Тацинское, подтвердили старую военную мысль – территория занята, только когда на ней закрепился пехотинец.
      Потребность в проведении высокоманевренных, быстротечных операций привела к необходимости разработки новых методов координации действий разных родов войск на уровне отдельных подразделений и частей.
      Образцовым примером тщательно спланированного парашютного десанта, использовавшего новые методики координации действий разных родов войск, можно назвать освобождение города Идрица в Великолукской области, сейчас входит в Псковскую область.
      За две недели до начала операции по освобождению Идрицкого железнодорожного узла Ставка приказала всем партизанским отрядам, действовавшим на территориях Великолукской и Псковской областей, приостановить активные мероприятия, чтобы снизить бдительность немецких частей.
      Одновременно в немецкий тыл были осуществлены забросы разведывательных групп, состоявших из бойцов 12-ой отдельной воздушно-десантной бригады. Они должны были выйти на связь с партизанскими отрядами, действовавшими в районе Идрицы, оперативно сообщать информацию разведывательного характера, метеосводки, подготовить схроны и места проведения диверсий.
      За трое суток до десанта, ночью, в сорока километрах южнее города, под прикрытием массированного артиллерийского огня, 20-ый отдельный танковый полк, усиленный мотострелковой ротой и ротой технического снабжения, прорвал фронт немецкой 16-ой армии и, выйдя в тыл немецким захватчикам, направился на соединение с десантом.
      Командованием перед полком была поставлена задача скрытно пройти по тылам противника, не привлекая внимание. С этой целью полк двигался в сумерках и ночью, сопровождаемый проводниками из местных, на дневное время останавливаясь в схронах, подготовленных партизанами под руководством бойцов разведывательной роты. На технику были нанесены легкосмываемые немецкие опознавательные знаки. Для опознания своей авиацией, на бортах и верхней части корпусов были нанесены цветовые марки. Связь со штурмовым авиационным прикрытием должен был обеспечивать авиационный наводчик. Но, для скрытности передвижения, поддерживался режим радиомолчания.
      За сутки до десанта на второстепенном направлении удара, на стыке зон действия 22-ой армии и 3-ей ударной армии, в районе реки Великая, был выполнен удар отвлечения. Дезинформированное немецкое командование решило, что началось генеральное наступление, в срочном порядке начало переброску в район наступления советских войск двух стрелковых полков из резервов, располагавшихся в Идрице.
      Проинструктированные партизанские отряды произвели подрыв рельсов перед и позади немецкого эшелона. Участок блокирования был выбран так, чтобы облегчить последующие действия советских пикирующих бомбардировщиков по эшелону.
      В день осуществления десантной операции бойцы разведывательной роты совместно с бойцами партизанских отрядов произвели огневые налеты на немецкие посты наблюдателей ПВО. Этим удалось существенно исказить информацию о составе и маршруте движения средств транспортирования десанта.
      Для введения противника в заблуждение, десантные самолеты, транспортировавшие 12-ую отдельную воздушно-десантную бригаду, двигались совместно с бомбардировщиками дальней авиации, которым были назначены цели, затруднявшие определение истинного места высадки десанта. После пересечения линии фронта транспортные самолеты снизились до минимально допустимой высоты и, пройдя некоторое расстояние на запад, для выполнения десантирования зашли на Идрицу со стороны населенного пункта Себеж.
      Воздушно-десантную бригаду также сопровождали авиационные наводчики, которые координировали действия десантников с истребительным, штурмовым и ближнебомбардировочным полками.
      Выполнение всех вышеуказанных мероприятий позволило существенно сократить потери среди участников Идрицкой десантной операции.
      Используя освобожденную Идрицу в качестве опорного пункта, в дальнейшем нашим войскам удалось расчленить на две части 16-ю армию немцев, с последующим окружением и уничтожением ее подразделений.
      Методику комплексного осуществления всех указанных мероприятий по дезинформации противника, скрытности выдвижения собственных частей, взаимодействия с авиационной поддержкой и танковыми подразделениями разработал мой однокурсник, а позднее однополчанин – Александр Филиппович Гордий, во время операции бывший командиром 12-ой отдельной воздушно-десантной бригады в звании полковника.
      Идрицкая операция вошла в учебники по тактике десантных операций.
      В качестве забавного казуса хотел бы рассказать о своем недавнем визите в Псковское училище. Когда я шел по коридору в лекционный зал, то услышал, как один из курсантов, завидев меня, сказал другому: «Смотри, генерал Зотов, тот самый, который вместе с Гордием участвовал в планировании операции
«Гордиев узел».
prostak_1982: (Default)
Апрель месяц, на уже упомянутом мною Форуме Альтернативной истории весеннее обострение. В связи с этим объявлен еще один литературный конкурс, при уже проходящем.
На сей раз конкурс более целенаправленный и касается одного интереснейшего момента сотрудничества советского и французского кинематографов.
Впрочем, слово автору идеи конкурса.
http://fai.org.ru/forum/index.php/topic/37792-фантомас-в-москве/

"Итак, после проведенного голосования в этой теме, даю старт ещё одному литературному конкурсу. Под названием, как уже все давно поняли, "Фантомас в Москве"
Изображение

Цитата

Как свидетельствует Милен Демонжо, исполнительница главной женской роли — журналистки Элен — в своей книге «Моё кино. Одна жизнь и множество фильмов» (Mylène Demongeot: Mémoires de cinéma — Une vie et des films, Paris, Éditions Hors Collection, 2011) после визита съёмочной группы в 1964 году на Московский кинофестиваль планировались съемки новой серии о Фантомасе: «Фантомас в Москве». «Но проект не состоялся. Де Фюнес хотел заняться чем-то другим, а Жан Маре и слышать об этом не хотел. Ему с избытком хватило роли марионетки и в предыдущих сериях. В довершение ко всему, макияж зеленого цвета и резиновые маски Фантомаса вызвали появление прыщей на его лице»…
Приветствуются все жанры, кроме скучного, желательно, но совсем не обязательно, сотворить что-нибудь в жанре драматургии, пьесу или сценарий. Но на все воля авторов, могут быть и стихотворения, поэмы, а так же традиционная проза, от рассказа до романа.
Предполагается, что в качестве основы выступит знаменитая трилогия Андре Юнебеля, но это опять же не обязательно. Желающие могут и к первоисточникам Пьера Сувестра и Марселя Аллена обратиться за вдохновением.
На всякий случай вот основные персонажи трилогии Юнебеля:
Собственно Фантомас
Жером Фандор, журналист
Элен, его невеста, фоторепортер
комиссар Жюв
Мишель Бертран, инспектор полиции, помощник Жюва
Ещё есть редактор газеты "Рассвет", в которой работают Фандор и Элен
Желающие могут вспомнить леди Бельтам, профессоров, которых похищал Фантомас и т.д. т.п.
Конкурс объявляется параллельно уже идущему "Молоту и Кресту" из тех соображений, что не все коллеги вдохновились испано-скандинавской тематикой. Чтобы угодить и тем, кто будет работать только над "Фантомасом" (надеюсь их будет больше, чем трое, из одиннадцати коллег, ожидающих настроение и вдохновение, тоже многие себя проявят) и тем, кого заинтересуют оба конкурса, срок приема рассказов устанавливается до Первого Июня сего года. По уже установленной традиции кому присылать рассказы будет объявлено позже.
Начинаем и да прибудет с Вами вдохновение".

Вот так вот. Тема, как видите, интереснейшая. Надеюсь, у кого-нибудь возникнет вдохновение и человек зарегистрируется на ФАИ, чтобы порадовать себя и других своим литературным произведением.
prostak_1982: (Default)
Кроме пребывания на просторах ЖЖ, я регулярно захожу на "Форум альтернативной истории" ( http://fai.org.ru/ ). Сегодня там был объявлен литературный конкурс. Всех своих друзей приглашаю принять участие в конкурсе.
Что для этого надо сделать? Очень просто:
1. Регистрируетесь на ФАИ. Это бесплатно и необременительно;
2. Внимательно изучаете условия конкурса http://fai.org.ru/forum/index.php/topic/37714-конкурс-аи-рассказов-мир-великих-империй-1-моло/ ;
3. Создаете свое литературное произведение;
4. Отправляете его распорядителю конкурса (не мне);
5. Нервно ожидаете результатов;
6. Изучаете результаты.
Конкурс проводится для получения собственного удовольствия и углубления своих исторических знаний по теме конкурса, ничего больше. Наградой за победу в конкурсе считайте уважение и признание форумчан.

Вот, каковы условия конкурса:

"Борьба была напряженная, но в итоге победила дружба. Первое место разделили Иберия и Скандинавия, им и будет посвящен наш турнир. Итак, сим объявляется Супер-Конкурс Иберо-Скандинавских Альтернативно-Исторических Рассказов:

Мир Великих Империй-1: Молот и Крест!


Polandball1 - Copy.png

Преамбула.

Что мы понимаем под Иберией:

Пиренейский полуостров в современных политических границах - Испания, Португалия, Андорра и Гибралтар.

Что мы понимаем под Скандинавией:

Так называемая "Большая Скандинавия" - Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания, Исландия, Гренландия, Фарерские острова.

Правила:

а) Каждый желающий участник форума может написать фантастический рассказ (повесть, поэму, пьесу, любой другой художественно-литературный текст, далее просто "рассказ") в жанре "альтернативная история". Рассказ должен описывать развилку, породившую альтернативно-исторический мир, или сам АИ-мир в любой момент времени после развилки. Необходимое условие:

1) Действие происходит где-нибудь на просторах Иберии,

или

2) Действие происходит где-нибудь на просторах или обломках одной из иберийских империй, как реальных, так и альтернативных;

или

3) Действие происходит где-нибудь на просторах Большой Скандинавии;

или

4) Действие происходит где-нибудь на просторах или обломках одной из скандинавских империй, как реальных, так и альтернативных;

или

5) Действие происходит где угодно и когда угодно в каком угодно альтернативном мире, но главными героями непременно являются:

иберийцы;

или:

скандинавы;

или:

иберийцы и скандинавы одновременно!
==========================

б) Конкурс открыт для всех желающих участников форума.

в) Конкурс считается состоявшимся, если в нем приняли участие не менее трех участников.

г) Каждый участник может предоставить на конкурс любое количество текстов. ВАЖНО: тексты должны быть новыми, ранее нигде не опубликованными.

д) Конкурс стартует сегодня и завершается 18 мая 2015 года в полночь.

е) Конкурс анонимный. Вы пишете рассказ и присылаете его Распорядителю Конкурса. 19 мая Распорядитель публикует все присланные тексты в специальном конкурсном разделе, где пройдет обсуждение и голосование:

http://fai.org.ru/fo...рных-конкурсов/

(Личность Распорядителя будет объявлена дополнительно через несколько дней, но работу над рассказами вы можете начинать прямо сейчас!)

Дерзайте - и пусть победит сильнейший!"
prostak_1982: (Default)
Я уже в который раз пытаюсь сложить крепостную стену из скорлупок фисташек. Кропотливая работа продвигается медленно и скучно. Достаточно любого дуновения ветерка, и легкие округлые скорлупки снова оказываются на барной стойке.
Взгляд случайное цепляется за окно, наполовину прикрытое полками с бутылками. За стеклом была темнота ноябрьской ночи сорок третьего года и дождь.
Проклятый дождь шел уже шестые сутки. Полоса размокла, ткань палаток не выдерживала такого количества влаги и протекала. Низкая облачность и молнии превращали любую попытку взлететь в самоубийство.
Струйки и капли воды на стекле ломали яркий луч прожектора, в свете которого наземная служба рыла очередную дренажную канаву. Фигуры, взмахивающие кирками и лопатами, ярко-белое пятно гигантского фонаря, все размывалось и искажалось водяными разводами, превращаясь в какой-то фантасмагорический кинофильм.
От нечего делать несколько минут наблюдаю за работой солдат, одновременно подготавливая новый строительный материал для крепостной стены, то есть, раскрывая фисташки, кидаю в рот солоноватые, уже порядком надоевшие ядрышки, а скорлупки аккуратно складываю на полированное дерево стойки, изредка прикладываюсь к пивной кружке, чтобы смыть соль и фисташковую приторность.
Пиво кончилось. Сижу, кручу пальцем по барному дереву случайно подвернувшуюся скорлупку, поднимаю, было, руку, чтобы заказать еще одну, потом машу, отменяя заказ.
Я не летаю уже шесть дней, шесть долгих тоскливых, дождливых дней.
Сейчас у меня есть два самых главных желания. Хочу летать. Еще хочу почувствовать рядом с собой чье-нибудь теплое упругое трепещущее от вожделения тело, короче, хочу секса.
Со стороны входа прохолодило особо сильным сквозняком. Громко бумкнула дверь. Краем глаза вижу, как вошла фигура, облаченная в огромный резиновый дождевик. Фигура стягивает плащ и оказывается капитаном Бишопом – метеорологом эскадрильи. Подмышкой у Бишопа зажат здоровенный пук исчерканных карт.
-- Привет, Три Джи! – Бишоп взгромождается на соседний стул, показывает на бутылку с Колой.
«Три Джи», это я. Джи-Джи Джилсон, капитан военно-воздушных сил армии США. Летаю на пи сороковом в небе «солнечной» Италии, штурмую позиции наци.
-- Привет, Лекс, -- мне очень скучно, поэтому и приветствие выходит вялым и нерадостным, хотя я симпатизирую Лекс. Сложно не симпатизировать такому человеку. Анекдот, легкие простенькие беззлобные розыгрыши, надежное плечо друга и широкая грудь, чтобы поплакаться в жилетку. Это все Лекс.
-- Чего скучаешь? – Бишоп ставит на стойку полупустую бутылку. Оборачивается, оглядывает меня.
-- Чего, чего. Хочу летать и хочу секса. Ты же знаешь, если я не летаю, то я трахаюсь. А в этом захолустье найти партнера… Представляешь себе, что это такое.
-- Берешь штабной джип и едешь на юг, к берегу…
-- Пф-ф-ф, после моих бродвейских похождений? -- потягиваюсь, распрямляя затекшую от сидения спину, при этом в памяти всплывают лица, фигуры, губы. – Скучно все это.
-- Ну да, ты же у нас известная личность, Бродвей, мюзиклы, песенки и танцы… -- Лекс прерывается, чтобы прикончить бутылку, отдувается. – Слушай меня внимательно, бродвейская личность, кончай тут надуваться пивом, завтра нам всем нужно быть трезвыми и подготовленными. Могу тебя обрадовать, этой ночью грозовой фронт смещается на юг. Завтра можно будет летать. Иди отсыпаться.
Летать, завтра можно будет летать!!! Завтра я сяду в такую привычную и уютную кабину своего «бородача», проверить приборы, запустить двигатель… Я чувствую, как в моей крови нарастает возбуждение. Завтра я смогу испытать ощущения, которые для меня приятнее любого секса.

Быстро трезвеющая Глория Грэйс Джилсон встала с табурета, оправила юбку, положила купюру на стойку, пошла к выходу из клуба, отсыпаться. Завтра ей снова в небо…

Комментарий редактора «Aircraft weekly magazine»: Этим коротеньким, даже микроскопическим, рассказом наша редакция начинает ознакомление уважаемых читателей с отрывками из выходящего этой осенью биографического романа «Бородачи» и девушки», созданного известным писателем-историком Бертом Рутаном (Burt Ruthan), при соавторстве и на основе интервью, которое ему давала главная героиня, капитан ВВС армии США в отставке – Глория Грэйс Джилсон (Gloria Grace Gilson, G. G. Gilson).
В своей увлекательной, достаточно откровенной манере авторы рассказывают не только о воздушных боях, вылетах на штурмовку, радости побед над нацистскими пилотами и горечи гибели своих однополчан, но и о бытовых подробностях фронтовой жизни женщин-пилотов.
Напоминаем дорогим читателям, что 3-я истребительная женская эскадрилья, 79-ой истребительной группы, 57-го бомбардировочного крыла, 12-ой воздушной армии ВВС армии США, была сформирована в декабре 1942-го года, благодаря усилиям известной женщины-авиатора Жаклин Кокран (Jacqueline Cochran) и эксцентричной промышленницы-суфражистки Сары Гуд (Sarah Good), как одно из подразделений, отделившихся от Женской службы пилотов (WASP).
После атаки на Перл-Харбор Сара Гуд выступила с инициативой создания Женского Фонда помощи армии США. Фонд был создан, на собранные этим Фондом средства производились закупки медикаментов, оружия и амуниции.
В феврале 1942-го года Сара гуд обещала профинансировать из собственных средств формирование трех истребительных эскадрилий, при условии, что одна из этих эскадрилий будет комплектоваться женскими экипажами.
Скрепя сердце, командование ВВС армии США вынуждено было согласиться. Армия США могла обойтись без этих трех эскадрилий, но пропагандистское и агитационное значение подобного поступка эксцентричной миллионерши трудно было не оценить.
Женский состав эскадрилий был набран из женщин-пилотов, служивших в WASP. Командование сообщило, что до боевых действий их допускать не будут. Они будут этаким «воздушным цирком», будут летать по истребительным частям и демонстрировать пилотам показательные воздушные бои, сценарии которых написаны на основе реальных воздушных боев американских летчиков. Если же они не согласны, то это будет принято, как неповиновение приказу, их всех отправят на гауптвахту, а потом эскадрилью расформируют.
В течение нескольких месяцев женщины-пилоты летали между американскими частями, располагавшимися в Северной Африке, 2-го сентября 1943-го года были переведены на Сицилию.
Так бы они и летали до конца войны в качестве демонстраторов, если бы не 1-й батальон 141 пехотного полка. 10-го сентября, на южном участке зоны высадки под Салерно, батальон оказался под сильным огнем немецких войск. Обеспокоенное командование Союзников пыталось изыскать ресурсы для обеспечения воздушной поддержки, но все другие самолеты были полностью заняты на других участках.
Молодой офицер, недавно переведенный в штаб, не разглядел, что рядом с номером 3 истребительной эскадрильи стоит буква F, осведомившись по телефону, чем заняты пилоты этой эскадрильи, он с удивлением узнал, что пилоты отдыхают на взлетном поле. В горячке планирования десантной операции прямой начальник молодого офицера разрешил отправить эскадрилью для оказания воздушной поддержки батальону.
Когда разобрались в ситуации, было уже поздно. Женщины-пилоты показали высокий уровень слетанности и организованности, хорошую выучку и умение проводить штурмовку. Стоит отметить, что из своего первого воздушного боя все авиатрессы вернулись живыми и без серьезных ранений.
Предприимчивая Сара Гуд вцепилась в этот факт, как клещ в ухо собаки, пригрозила, что если патриотический порыв женщин-пилотов не будет поддержан, то она подаст жалобу в Верховный суд, опираясь на Салерно, как на прецедент.
Так и началась боевая воздушная служба женской истребительной эскадрильи, прозванной в честь города рождения Сары Гуд
«Салемскими ведьмами».
prostak_1982: (Default)
В лесу родилась елочка
(Случай в квадрате 18-32)

20 декабря 1981 года, 20:03 восточного времени
Овальный кабинет,
Белый дом,
Вашингтон, округ Колумбия, США

Президент еще раз оглядел присутствующих. Каспар Уайнбергер, как и положено опытному политику, старался выглядеть безразличным, Билл Кейси что-то рисовал на листке бумаги.
Взгляд президента на секунду остановился на небольшой рождественской елке, украшавшей кабинет.
«Странно, мне ни разу не предлагали играть роль Санта-Клауса, даже на благотворительных концертах. А ведь я мог бы хорошо исполнить эту роль, детям бы понравилось», – промелькнула мысль.
-- Вы уверены, что объект КС не вернулся?
В динамике раздался вздох, потом селектор пробубнил голосом Джеймса Хартингера:
-- Да, господин президент. Объект КС должен был вернуться еще час назад.
-- Где именно он исчез?
-- Приблизительно в одной морской миле от советского берега, в двадцати двух морских милях на север-северо-восток от устья небольшой реки Кулой. Это примерно в ста пятидесяти милях от городов Архангельск и Северодвинск. Там у русских военные базы. Они очень нервно относятся к летательным аппаратам, оказывающимся в том районе.
-- Вы думаете, русские его сбили?
-- Господин президент, мы не можем этого исключить. В это время там находился советский истребитель… Через два часа в том районе Е-три зарегистрировал пролет нескольких вертолетов…
-- Спасибо генерал Хартингер, мы с вами еще свяжемся, – президент отжал кнопку селектора. – Что скажете, господа?
Кейси почесал свою лысеющую голову:
-- Рональд, я тебя уже несколько раз предупреждал… Афганистаном красные показали, что ни перед чем не остановятся. Они могут и на такую подлость пойти, несмотря на имеющиеся договоренности.
-- А вертолеты зачем?
-- Ты же знаешь, объект КС секретный, возможно они рассчитывали найти обломки и изучить их.
Уайнбергер открыл папку, достал спутниковый снимок.
-- Господин президент, мы получили информацию о возможном местоположении объекта МД.
-- Каспар, ты хочешь предложить?..
-- Рональд, чтобы показать нашу силу, мы должны ответить адекватно. У меня есть надежная группа, которая относится к Корпусу. У них есть опыт работы в арктических условиях.

22 декабря 1981 года, 15:12 восточного времени
Специальный планирующий аппарат Лонг-Эрроу
Где-то над Белым морем

Капитан Шеффер поерзал в тесном кресле. Под кислородной маской чесался нос. Высотный костюм немного жал. Плечи затекли от сорока с лишним килограммов снаряжения.
Аллана Шеффера сильно беспокоила мысль о необходимости катапультироваться из этой летающей консервной банки, а потом еще болтаться на планирующем парашюте добрых пятнадцать-двадцать минут в воздухе, пока не долетишь до точки приземления.
«Голландец» хлопнул по плечу Хоукинса. Тот, не оборачиваясь, показал рукой знак «ОК». Майор вздохнул, поглядел на часы, до точки сброса оставалось еще шесть минут лёта…

23 декабря 1981 года, 09:18 московского времени
Кабинет министра обороны Устинова Д. Ф.,
Здание Министерства обороны на Фрунзенской набережной
Москва, СССР

Маршал Колдунов склонился над листком с докладом:
-- Двадцатого декабря в двадцать один ноль семь по московскому времени станция раннего предупреждения Скрунда зарегистрировала неопознанный летательный аппарат. Начальник смены, подполковник Лавров, идентифицировал объект, как объект, проходящий в наших документах под кодовым обозначением «Объект КС». Объект КС был замечен в двухстах километрах к северо-востоку от норвежского острова Реиноя, двигался на высоте пятнадцать тысяч, со скоростью полторы тысячи, шел курсом сто пятьдесят в направлении Белого моря. Согласно имеющимся договоренностям, мы в праве производить радиолокационное сопровождение данного объекта. Барражировавшим перехватчикам было приказано не приближаться к объекту КС на расстояние ближе десяти километров. В двадцать три пятьдесят семь по московскому времени объект КС исчез с экрана радаров. Приблизительно в двух километрах от нашего берега, в сорока километрах на север-северо-восток от устья реки Кулой. Туда были отправлены вертолеты поисково-спасательной партии для оказания необходимой помощи пострадавшим. Но не было замечено ни одного обломка.
Слово перехватил адмирал Горшков:
-- С вечера двадцать первого декабря была замечена повышенная активность американского флота, находящегося в норвежской акватории. Утром двадцать второго декабря в виду порта Олавсверн появился авианосец «Дуайт Эйзенхауер» со всеми кораблями сопровождения.
Информирование продолжил Колдунов:
-- После двенадцати часов по московскому времени с авианосца самолеты начали периодически выполнять полеты в сторону государственной границы СССР, при этом практически каждый вылет сопровождался нарушением морской государственной границы СССР. Самолеты выполняли активные меры по противодействию нормальному функционированию нашей системы контроля воздушного пространства, использовались генераторы активных помех, сброс дипольных отражателей и аппаратов-имитаторов. В двадцать три девятнадцать один из операторов системы Днестр-М заметил на радаре неопознанный летательный аппарат, отличающийся сверхмалой поверхностью отражения. Аппарат со снижением шел в сторону советской территории. Аппарат исчез с радаров в районе населенного пункта Долгощелье.
Генерал Матросов заглянул в свою папку:
-- Посланный на место падения пограничный наряд обнаружил летательный аппарат тяжелее воздуха, типа безмоторный планер. Корпус изготовлен из пластика с высокими свойствами поглощения радиоизлучения, чем объясняется его плохая видимость на радарах. Обломки передаются для проведения экспертизы. По предварительным данным осмотра, на борту может размещаться до десяти человек, включая пилота. Установлено, что в пассажирской кабине нет пяти кресел. Химический анализ выявил наличие несгоревших частиц пиропатрона в местах крепления пяти отсутствующих кресел. Экспертизой уже установлено, что пиропатроны аналогичного химического состава используются в американских катапультных креслах. Во время пролета вертолета пограничного наряда, пилот заметил большую проплешину в снегу на одной из полян. При осмотре поляны был обнаружен свежий тайник с пятью планирующими парашютами, производства Федеративной республики Германия…
Устинов и Андропов переглянулись. В страну прибыло пять незваных гостей. Причем уровень их квалификации очень высок, раз для их прикрытия задействовали целую авианосную группу.
Устинов потер уставшие глаза:
-- Итак, товарищи, какие будут версии?
-- Поляна находится в двух дневных пеших переходах от местонахождения «объекта МД», -- уточнил Матросов.
Андропов откашлялся:
-- Учитывая нервическое состояние администрации Рейгана, после инцидента двадцатого числа, можно предположить, что они хотят уничтожить объект МД.
Все, присутствующие в кабинете, посмотрели на Юрия Владимировича, выдохнули хором, замерли в несколько нелепых позах. Уничтожение МД могло привести к непредсказуемым для народа и страны последствиям.
Андропов продолжил:
-- В связи с высоким уровнем секретности объекта МД, мы не можем привлечь к проведению противодиверсионных мероприятий большое количество военнослужащих армии, внутренних войск, погранвойск и комитета государственной безопасности. В данном случае придется отправить небольшую, хорошо подготовленную группу, которая сможет защитить объект МД и задержать диверсантов. Вынужден признать, что за имеющееся у нас в наличие время, комитет госбезопасности выдвинуть такую группу не сможет.
Генерал Ивашутин поморщился, потом неохотно произнес:
-- Главное разведуправление тоже не сможет обеспечить прикрытие объекта МД в должный срок.
Устинов нажал на кнопку селекторной связи, на которую была заранее повешена выделенная телефонная линия с командующим Ленинградского округа.
-- Борис Васильевич, вы ознакомились с отправленным вам телетайпом?
-- Так точно, Дмитрий Федорович, изучил. Пришел к таким же выводам, что и Юрий Владимирович. Группа двигается к объекту МД. Я проверил списки дислокации. Сейчас примерно в пятидесяти километрах от объекта МД проводит учения пятьдесят первая разведывательная рота семьдесят шестой десантной дивизии, под командованием гвардии капитана Тарасов. Они там отрабатывают ориентирование и выживание в зимних условиях. Если с вами сейчас рядом Дмитрий Семенович Сухоруков, он должен его помнить по летним учениям этого года. Тогда капитан Тарасов хорошо показал себя.
-- Борис Васильевич, вы считаете, что Тарасов и отобранные им десантники смогут остановить группу?
-- Да, смогут. Их можно будет переправить вертолетом километров на тридцать ближе, а оттуда им придется своим ходом.

Ночь с 23 на 24 декабря 1981 года
Лес в 20 километрах от объекта МД
Архангельская область, СССР

Красив зимний лес, даже сказочен. Мягкий чистый снег лежит на ветвях деревьев и еловых лапах, пушистым, едва тронутым зверьем ковром расстилается он на земле.
Но человеку, несущемуся лосем, неразличающим дороги, сквозь лес, лишь бы быстрее, лишь бы успеть, некогда любоваться красотами русской зимы.
За спиной тяжеленный рюкзак и автомат, на ногах широкие лыжи. Вперед-вперед, главное успеть вовремя.

24 декабря 1981 года, вечер
Местонахождение объекта МД,
Архангельская область, СССР

Аллан Шеффер еще раз оглядел в бинокль поляну и подивился таланту русских к маскировке объектов.
На поляне стоял единственный дом, возвышавшийся среди здоровенных сугробов. Как его там называют русские?.. А, да, изба.
Дом был небольшой, компактно объединявший жилые и хозяйственные постройки. Рамы по-северному небольших окон, столбики крыльца, конек на крыше были украшены резьбой. У капитана создалось впечатление, что он попал в музей, а не на военную базу.
Шеффер в который раз внимательно осмотрел поляну. Он рассчитывал заметить продухи вентиляции, слабое марево теплого воздуха, снег, потревоженный открытием замаскированных люков, и ничего не нашел.
«Голландец» подозвал Рика и Хорхе, шепотом приказал им остаться снаружи, прикрывать группу.
Потом, пригибаясь, стараясь скрываться в тенях, Шеффер, Купер и Сол побежали к входу в дом. На середине пути Сол отделился и направился к дверям конюшни, убедиться, что там никого нет.

24 декабря 1981 года, вечер
Местонахождение объекта МД,
Архангельская область, СССР

Капитан Тарасов сразу же заприметил двух человек, несших охранение во дворе. Получается, в избе их будут ждать трое. Сложновато, но выполнимо.
У дозорных все-таки был не очень большой опыт службы в арктических условиях, оглушить их удалось абсолютно бесшумно, тела оттащили прямо под окна, чтобы изнутри их нельзя было увидеть, руки-ноги стянули куском шнура. От самого министра обороны был строжайший приказ брать диверсантов живьем.
Тарасов приказал Наджибаеву остаться на улице, прикрывать группу от случайных гостей, да сторожить рюкзаки и полушубки, чтобы их никто не прихватил. А сам вместе с радистом Остапчуком и пулеметчиком Дукурсом тихонечко поднялся на крыльцо. В одной руке зажат автомат, в другой сильный фонарь.
Резкий рывок открытия двери, лучом фонаря стараешься попасть в лицо караульного, здоровенный мужик с маленькими усиками получает прикладом в живот от не менее крупного Остапчука, отчего складывается пополам, и кулаком по шее от Тарасова. Пока они в два шага преодолевают расстояние до двери в основную комнату, Дукурс выбрасывает автомат оглушенного за дверь, грубо тянет его руки за спину – перекрутить их припасенным шнуром.
Рывком открывается дверь в основную комнату. Граната с выкрученным взрывателем летит в окно, чтобы создать видимость штурма с улицы. Остапчук кувырком проходит внутрь и в сторону, не задерживаясь в проеме. Невысокий Тарасов проскальзывает за ним и уходит с дверного проема в другую сторону, стараясь не отсвечивать.
Десантники поднимаются, наводя автоматы на двух здоровенных мордоворотов.
В этот момент Тарасов понимает, что попал в патовую ситуацию. Они держат на прицеле парочку диверсантов, но и автоматы диверсантов своими черными зрачками смотрят на десантников. Даже у смертельно раненного человека хватит сил, чтобы положить в этой комнате всех.
-- Дайнис! Установи пулемет на улице, напротив дверей. Кто бы ни вышел, клади всех!
Дайнис, из темноты сенцов успевший разглядеть сложившуюся ситуацию, откликнулся без промедления:
-- Есть, товарищ капитан!
Наружняя дверь открылась, застывшие бойцы слышали, как Дайнис выбрался наружу, потом дверь захлопнулась.
Тарасов зашарил взглядом по комнате. Старая, но хорошая русская печь занимает большую часть горницы, массивный стол отодвинут к стене, на свободном пространстве стоит тяжелый деревянный стул, за ним замерли два чужака.
Но самый интересный человек сидел на стуле. Это был мужчина. Из-за мышечной массивности плеч и грудной клетки, крупной головы, твердо и ровно сидящей на крепкой шее, назвать его стариком было нельзя, хотя его голову покрывали густые седые вьющиеся волосы, а лицо украшала длинная окладистая борода, придававшая внешности человека патриархальный вид. На мужчине был мягкий вязанный свитер, домашние теплые штаны в тонкую полоску, на ногах шерстяные носки домашней вязки.
Руки мужчины связаны за спиной, ноги притянуты к ножкам стула, сработано профессионально и на совесть.
-- Do you speak russian? – поинтересовался Тарасов.
-- A little… Немного, -- ответил светлокожий, похожий на немца.
-- У меня лучший пулеметчик в дивизии. Если что, он не промахнется. Сдавайте оружие.
В этот момент хлопнула входная дверь. Тарасов удивленно подумал, каким образом кто-то сумел пройти мимо Наджибаева и Дукурса.
В сенях слышался топот отряхиваемой обуви.
Потом краем глаза Тарасов увидел, как в комнату вошел высокий старый мужчина, заметно похожий на сидящего на стуле, разве что у вошедшего борода была короткой, похожей на бороду Карла Маркса, да полушубок и штаны были ярко-красного цвета.
-- Дед, я проводил твою внучку до станции, она обещала приехать тридцать первого, помочь тебе. А чего это у тебя дверь в сени открыта? Простудишь ведь комнату! – словно бы не обращая внимания на пришельцев, сказал вновь пришедший. По-русски он говорил правильно, но с небольшим акцентом.
Тарасов обратил внимание на лицо «немца». Тот внимательно разглядывал незнакомца с короткой бородой, словно бы увидел смутно знакомого человека.
Сам Тарасов попытался повернуться, чтобы привлечь внимание «красного». И сразу же понял, что не может пошевелить ни одной мышцей.
-- Да, вот, Николас, пришли мальчики, похулиганили, -- Тарасов увидел, как сидящий спокойно убрал руки из-за спины, пошевелил ногами, чтобы удобнее было встать со стула. – Стекло, вот, разбили, теперь придется вставлять новое.
Опустив глаза немного ниже, Тарасов увидел, что веревки, стягивавшие руки и ноги хозяина избы, кольцами валяются на полу.
Старец поднялся, величественно развел руки и трижды раздельно хлопнул в ладони.
По первому хлопку рама сама собой восстановилась, а осколки снова стали целым стеклом.
По второму хлопку стулья, скамейки, стол заняли свое место, откуда-то появилась скатерть, расправилась на столешнице, оказалась заставленной разной снедью.
По третьему хлопку Тарасов почувствовал, что может шевелиться. Он оглядел себя. Вместо формы на нем был костюм зайчика, роль которого он исполнял на одном из утренников, правда, костюм был перешит на взрослую фигуру, отчего выглядел несколько нелепо.
«Немец» оказался в костюме принца с картонной шпагой на боку.
Все остальные, в том числе и неудачливые дозорные, тоже оказались наряжены в какие-то детские карнавальные костюмы.
Какая-то сила увлекла их за стол.
-- Раз уж пришли, то ешьте, пейте, гости дорогие, отметьте вместе со мной приезд моего кума.
Еда оказалась очень вкусной, напитки сладкими, да хмельными.
Десантники и иностранцы как-то очень быстро и легко нашли общий язык. Языки развязались и потекли байки о житье-бытье, но при этом все умудрялись обходить деликатные вопросы, которые могли бы огорчить кого-нибудь. Трепались о женщинах, о забавных причудах командиров, впрочем, не называя имен, о житейских ситуациях.
Без четверти двенадцать Николас вдруг стал собираться, Дед решил выйти во двор ему помочь. Гостей тоже повлекла какая-то сила. Перед крыльцом стояли замысловатые сани, в которые были запряжены олени. На снегу стоял огромнейший мешок. Хмельные руки подняли этот мешок, на удивление легко закинули его в сани.
Тарасов сам не заметил, как тоже оказался в санях, помогал забраться туда Николасу. Потом капитан почувствовал хорошо знакомое ощущение ветра в лицо от большой скорости, какие-то остановки, какие-то люди, дети, которым он что-то рассказывал, снова ощущение полета, снова остановки и так много раз подряд.
Потом они снова оказались за столом. Снова ели-пили, а на душе было так светло и хорошо…

25 декабря 1981 года, утро
Леса Архангельской области
Архангельская область, СССР

Гвардии капитан Тарасов проснулся в пять утра, как и обычно. Растолкал Наджибаева, Остапчука и Дукурса. Они вчетвером быстро позавтракали, сложили палатку и на лыжах побежали в лагерь роты.
Тарасова вдохновляла мысль, что все поставленные во время учений задачи его рота выполнила на отлично. Вечером их загрузят в «Антона» и они полетят обратно в Псков. А начальник дивизии уже обещал ему короткий отпуск, чтобы новогодние Тарасов встретил с семьей.

25 декабря 1981 года, утро
База ВВС «Херлберт-Филд»
штат Флорида, США

Капитан Шеффер тоже проснулся рано, прошел на кухню, поставить себе кофе. Сидя за столом, ожидая, пока закипит кофейник, он ткнул в кнопку телевизора. Показывали последние новости.
-- … Рождество в этом году было самым необычным, за все время существования традиции отмечать этот праздник. Во-первых, в одних санях ехало одновременно два Санта-Клауса. Один был одет в свой обычный наряд, на другом же была длинная теплая шуба синего цвета. Во-вторых, вместо обычных рождественских гимнов они распевали странные песни на неизвестном языке, со слов одного из свидетелей мы их записали. Вот, как они звучат: «Ф льесю роудилас иолотка», что они означают, мы пока не знаем. В-третьих, всех очень сильно поразил и напугал внешний вид эльфов, сопровождавших Санта-Клаусов. Один был высок, второй нет, но оба выглядели очень сильными. На голове у невысокого был странный берет ярко-голубого цвета с непонятным украшением. Мы опросили свидетелей, и полицейский художник с их показаний составил портреты этих самых эльфов. Вот они на ваших экранах.
Шеффер поднял глаза. С одной половины экрана на него смотрело смутно знакомое лицо какого-то русского, а со второй половины на Шеффера смотрел его собственный портрет…
prostak_1982: (Default)
Рассказ, название которого будет в конце.
* * *
Велик город Вабар и богат. Стоит он в оазисе всего в двух днях пути от Южного перевала, проходящего через горы, и ведущего к богатым морским городам.
Вабарские каменотесы и каменщики благоустроили дорогу до перевала, построили крепкие и удобные ночные дома, чтобы любой путешественник мог укрыться там от ночной тьмы, непогоды или лихих людей. Да и самих лихих людей-разбойничков отваживала городская ночная стража.
Башни красного кирпича, стоящие в центре города, столь высоки, что их видно на расстоянии дневного пути.
Свободолюбивы жители Вабара. Никогда в городе не было рабства. Раб, проживший в городе год, считался свободным человеком, а проживший десять лет, становился гражданином Вабара.
Даже в Ирамскую империю Вабар вошел не как вассал, подчиняющийся беспрекословно своему сюзерену, а как младший брат, любимый и опекаемый всей семьей и челядью.
В древние времена правили городом уважаемые судьи, избираемые на общегородских собраниях. Когда стал Вабар частью империи, у самодержцев хватало ума не резать курицу, дающую золотые яйца, и оставляли решение многих вопросов на усмотрение Городского совета.
Живут в городе люди умелые и талантливые. Раньше работали горожане с камнем горным, резали узоры, гранили самоцветы. Другие умельцы находили красоту в извивах крепкой древесины орешника. Третьи отливали да стучали молотками по раскаленной меди и бронзе, в снопах искр открывая затейливую красоту красно-желтого металла. Да много чем занимались, да и сейчас занимаются жители славного города Вабара. Много талантливых инженеров, врачей и архитекторов дают местные институты.
На площади Четырех башен как раз между третьей и четвертой башней уже триста лет стоит памятник. Он стоял тут, когда по площади проносились повозки, запряженные ламами, стоит он и сейчас, когда по площади проносятся автомобили.
На простом круглом постаменте стоит высокий человек с прямой благородной осанкой. Он худощав, но жилист. Длинные густые волосы собраны на затылке в хвост, опускающийся почти до середины спины. В тонких пальцах левой руки он держит аптекарские весы, в правой руке зажат инструмент, напоминающий старый хирургический ланцет, а скорее ампутационный нож.

* * *

Вабар пал…
Великий Каган с усмешкой оглядывал развалины городской стены. Не зря он тратил драгоценную воду, когда гнал с далекого Запада мастеров-оружейников. Не зря он потом приказал израсходовать половину запасов железа и бронзы, когда эти самые оружейники отливали свои малопонятные бомбарды и фальконеты. Ядра из бомбард разрывались в воздухе, сея смерть среди жителей города. Ядра из фальконетов разбивали укрепленное дерево ворот, проламывали большие дыры в кирпичной кладке стен.
Рука Кагана непроизвольно потянулась к лицу. Он почесал место укуса. В последнее время его стало раздражать шевеление в бороде и на голове. Брадобрей, обычно бривший его, умер во время перехода через пустыню.
Каган ехал на лошади мимо разбитых городских ворот в окружении приближенных. Его взгляд упал на лица пленных.
Их будущность была ему отлично известна. Это была судьба большинства пленных, которых захватывали во время набегов воины Ирамского каганата. Долгий путь через пустыню на Восток, проходивший от оазиса к оазису, редкие глотки подтухающей воды из бурдюков, невольничий рынок, тяжелая, унизительная и бесправная судьба раба до самой смерти.
Но Кагана не интересовала судьба бывших горожан. Он обратил внимание на двух-, трехдневную щетину мужчин. Великий махнул рукой, привлекая внимание своей челяди.
-- Пусть кто-нибудь спросит, есть ли среди них брадобрей.
От хвоста свиты отделился один из всадников и поскакал в сторону загона для пленных.

Великий Каган разглядывал лежавшего перед ним человека. Человек был очень худ и нескладен. Сутулость скрывала его высокий рост. Редкие волосы торчали патлами во все стороны. Скулу украшал здоровенный синяк. Воины, приведшие его в шатер Правителя, толкнули пленника так, что он упал на шкуры, устилавшие землю. Когда мужчина попытался подняться, караульный пнул его чуть пониже спины, чтобы тот не смел шевелиться.
Каган махнул рукой в сторону выщербленной бритвы и кувшинчика с маслом:
-- Ты брадобрей?
Мужчина неуверенно повернул голову, посмотрел на инструменты.
-- Я цирюльник, Великий Каган.
-- Ты сможешь побрить мне бороду и волосы на голове? Эти кусачие твари мне уже надоели. Поможешь мне избавиться от них?
-- Да, Правитель, я могу вывести вшей. Нижайше прошу о твоей милости.
-- Ты смеешь у меня что-то просить? Ладно, говори.
-- Мои инструменты, они остались в моем доме. Я смогу тебя побрить, если буду пользоваться своими инструментами.
-- Хорошо, эй, кто-нибудь, отведите его, пусть принесет свои побрякушки.
Подошедший здоровяк поднял за шкирку цирюльника, встряхнул его и почти что выволок наружу.
Великий Каган проследил за вышедшими охранниками.
-- А откуда у него синяк под глазом?
Тысячник нагнулся к уху Правителя.
-- Там у них дом есть, где они молятся. В этом доме у них раненные лежали. Когда мои ребята ворвались туда, этот червяк пытался махать мечом, защитить болезных. Он запутался в собственных ногах, споткнулся и упал. Рукоять меча и стукнула его по морде. Мои мальчики даже бить его не стали, серьезно. Дали пару затрещин и руки связали.
-- Надеюсь, с бритвой он обращается лучше. Помоги-ка снять безрукавку, устал я малость от брони.

В рубахе и легких полотняных штанах стало намного легче. Словно заново родился.

Из деревянного ящика на ковер была вытащена небольшая жаровня, медный горшок с крышкой, круглая решетка, бритва в кожаном футляре, камень для правки, небольшая оловянная чашечка, множество других понятных и непонятных предметов.
Каган, сидевший на шкуре, скрестив ноги, наклонился, поднял красный брусочек, понюхал его, поскреб ногтем, попробовал стружку на вкус, сплюнул в сторону, вытер рот тыльной стороной ладони.
-- Мыло. К нам его тоже привозят, но оно вонючее и коричневое.
-- Я сам сварил это мыло, Повелитель.
Тысячник влез в разговор:
-- Учти, червяк, если хоть что-то случится с Великим Каганом, я найду твоих близких, а ты умрешь последним, после того, как увидишь долгую смерть всей твоей родни.
-- Я запомню это, господин Воевода.

На жаровне заполненной раскаленными углями, кипятком парит медный горшок, в чашечке взбита мыльная пена, чистая тряпка положена на решетку, решетка поставлена на горшок, бритва выправлена на камне. Можно начинать…

Великий Каган разглядывал свое гладковыбритое лицо в небольшое зеркало, которое ему протянул цирюльник. Сильно выдающиеся скулы, твердый подбородок, все говорило и сильной воле и здоровье Правителя.
Цирюльник, убравший инструменты обратно в ящик, стоял и ждал указаний.
-- А ты хороший брадобрей. Беспокойство за своих близких всегда помогало людям быть исполнительными.
-- У меня нет никого. Родителей и сына убило твоим взрывающимся ядром, а жену изнасиловали и убили во время захвата города.
Рука Великого Кагана дрогнула. Одно дело умереть с почетом во время сабельной рубки или от стрелы меткого лучника, другое дело быть зарезанным ополоумевшим брадобреем.
-- Отчего же ты меня не прирезал? У тебя была такая замечательная возможность!
-- Прикажи выйти своей челяди, тогда я отвечу. Если они беспокоятся за твою жизнь, пусть свяжут мне руки.
-- Великий, он же зарежет тебя!
-- Тысячник, ты дурак! Он мог запросто перерезать мне глотку десяток раз, пока брил. Пошли все прочь!
Каган и цирюльник проводили взглядом последнего охранника, дождались, пока полог шатра запахнется за тысячником.
-- Говори!
-- У меня было две причины, чтобы не убивать тебя, Великий Каган. Первая – городские Судьи. Они первыми сбежали, когда гонец сообщил о набеге. Те из горожан, что останутся здесь, дважды подумают, прежде чем выбирать подобных людей в Совет. И расскажут об этом своим потомкам.
-- Ты думаешь, тут кто-нибудь останется? Разве ты не знаешь, что я делаю со своими пленниками.
-- Пожилые люди могут не выдержать многодневный путь до магрибского невольничьего рынка. Зачем тебе угонять их с собой?
-- А вторая причина?
-- Я не только брадобрей. Я еще и лекарь. Мои клиенты говорят, что хороший лекарь. Я хотел тебя зарезать, но пока брил, я смог пощупать твой пульс, послушать и понюхать твое дыхание, осмотреть твою кожу и глаза.
Каган внимательно посмотрел в лицо цирюльника. А он не настолько нескладен, как выглядит со стороны. Круглые темные глаза светились умом и быстротой мысли. Правитель нервно дернул уголком губы.
-- Продолжай!
-- Ты болен… Ты умираешь… Но не это страшно для тебя. Ты чувствуешь, как силы покидают тебя. Ты проживешь еще года два. Но сил держать свою челядь в кулаке у тебя хватит не больше, чем на полгода. Ты еще будешь жить, когда твоя челядь почувствует твою слабость и начнет делить твое государство. Уйти из жизни, наблюдая, как разваливается созданное тобой. Ты сотню, тысячу раз пожалеешь, что я не перерезал тебе глотку бритвой. У меня никого не осталось, сам я слаб здоровьем, поэтому я умру от разрыва сердца, как только ты начнешь меня пытать.
Великий Каган опустил голову, задумался на мгновение.
-- Эй! Кто там есть?!
В шатер ворвались два охранника, но, к их удивлению, последовал приказ:
-- Согреть ему горячей воды, чтобы он мог вымыться и побриться, дать ему хорошей одежды, накормить! И никаких вопросов! Быстро!

От толпы горожан пахло страхом. Запах был столь силен, что перебивал запахи грязи и нечистот, накопившихся в загоне.
Каган видел, что многие узнали лекаря, их удивление перерастало в злость и ненависть от того, насколько они были грязны, оборваны и голодны, а лекарь чист, одет и сыт. Лекарь тоже видел это и внутренне сжимался, становясь еще более сутулым.
-- Этот человек помог мне! Ваш цирюльник хорошо выполнил свою работу! Он был вежлив и исполнителен! Хотя его близкие и погибли во время штурма! Он доказал, что из горожан Вабара получатся хорошие и послушные рабы!
Горожане в загоне зароптали, стал слышен гул возмущения.
Лекарь поник и сжался.
-- Он настолько хорошо выполнил свою работу, что я решил не отправлять горожан на невольничий рынок. Ваши судьи, наткнувшиеся со своими пожитками на моих дозорных, щедро компенсировали мои расходы. Чтобы вы не вздумали напасть на мое войско, когда мы будем возвращаться в Ирам, я возьму пять сотен человек в заложники, потом их отпустят. Даю слово Великого Кагана!

* * *

Великий Каган вернулся в Ирам. Он действительно отпустил всех заложников, кроме одного. Лекаря увезли с ним.
Великий Каган не стал лучше. Он все так же совершал набеги, разорял близлежащие города и угонял их население в рабство. Он прожил еще четыре года. Великий Каган погиб, ведя свою армию на штурм очередного города.
Согласно легенде, перед своей гибелью Великий Каган богато одарил Лекаря, отпустил его обратно в Вабар. Лекарь вернулся в свой родной город, снова женился. Несколько знатных семейств Вабара берут свой корень от Лекаря.

Глубоким возмущением в интеллектуальных кругах Вабара было встречено сообщение Ирамского имперского археологического общества, проводившего раскопки на месте последнего боя Великого Кагана. Археологи утверждали, что недалеко от лагеря нашли странное захоронение. В яме, выложенной изнутри кирпичами, был найден костяк человека, руки и ноги которого были скованы, между зубами черепа была зажата старинная ржавая бритва. Вокруг этого костяка было найдено большое количество крысиных скелетиков. На костях человека были обнаружены следы крысиных зубов.

На круглом постаменте, на котором стоит памятник Лекарю, написано: «Лекарю Оккаму и его бритве. От жителей города Вабара».

«Бритва Оккама»
prostak_1982: (Default)
Вагон конки, постукивая по стыкам рельс, пересек Яузу, проехал мимо проходной поляковского богатыря и вскоре остановился на конечной, среди деревенских срубов рабочего поселка.
Яков Михайлович Бондарев вышел из вагона, поднял капюшон, плотнее запахнул прорезиненный дождевик. Проклятый мокрый снег, внезапно начавший сыпать пару часов назад, полностью выморозил город, оставив, как воспоминание о весне, жалкие лохмотья цветочных бутонов на потяжелевших ветвях деревьев.
Мужчина быстрым шагом пробивался сквозь снежную мокрень, пробираясь по грязным темным улицам. В ночной тьме он пытался разглядеть редкие таблички на стенах. Наконец, Бондарев нашел какой-то ориентир и уверено зашагал в нужном направлении.
Первое, что увидел Яков Михайлович, была карета Филиппа Филипповича. На козлах, сложившись плотницким аршином, мерз Пахом.
Возле калитки пропитывался ледяной влагой городовой. Его фигура в промокшей насквозь шинели делала четыре шага влево, потом четыре шага обратно. Чувствовалось, ему сильно хочется помахать руками, похлопать себя, согреться.
Яков Михайлович направился вдоль забора. Он оказался возле калитки в тот момент, когда городовой был дальше всего от вверенного ему поста. Городовой повернулся, разглядел какую-то фигуру, рванулся обратно, оскальзываясь на грязи, нелепо размахивая руками.
-- Не положено, куда тебя несет, ирод! – его простуженный, осипший голос оказался на удивление молодым. Когда он приблизился-таки к Якову Михайловичу, Бондарев увидел, что городовой молод, почти что мальчишка.
-- Вы кто?! Сюда не положено, здесь, эта,.. места приступления, вот!
-- Спокойно, спокойно. Я от Евгения Константиновича, -- Бондарев распахнул полу дождевика, пытаясь достать из кармана форменного сюртука бумаги. В неверном отсвете серебром блеснуло шитье на воротнике.
Городовой, заметивший сложный узор, попытался встать смирно, одновременно поднимая к околышу закоченевшую руку.
-- Так, это, Ваше вскоблагродие, прошу прощения, не разглядел.
-- Бывает. Замерз?
-- Аж, костей не чувствую, Ваше высокоблагородие.
-- На, вот, выпей за здоровье, -- Бондарев протянул монету городовому. – Доктор давно приехал?
-- Так, почитай, больше четверти часа уже прошло. Премного благодарен.
Старый городовой, стороживший крыльцо, и верхним чутьем прозревший приближение высокого чина, встретил Якова Михайловича здравжелающим рыком, и открытием двери на веранду.
Бондарев повесил громыхающий жестью дождевик, потопал, стряхивая грязь с сапог, повертел головой, определяясь. Замок на двери кладовой был покрыт недельным слоем пыли.
Зайдя в комнату, Яков Михайлович принюхался. В гостиной душисто пахло дорогим табаком.
-- Здравствуйте, Филипп Филиппович.
-- Здравствуйте, Яков Михайлович.
-- Вы тут не курили?
-- Нет, я помню о вашей просьбе, да и как-то перетерпел. Я и этим остолопам не позволял курить в комнате, выгонял на улицу.
Два городовых, переминавшихся в углу комнаты, скорбно вздохнули.
Бондарев обратил на них внимание.
-- Так, господа хорошие, смените тех, кто там караулит сейчас, а они пусть на веранде отдыхают. Вы нам с доктором мешаете, -- Городовые уныло поплелись из теплой комнаты. – Живее, господа, живее!
Чиновник обходил комнату, оглядывая разгром, переступил перевернутый мягкий стул со сломанной ножкой, остановился перед зеркальным шкафом, посмотрел на разбитые осколки недорогого фарфора. Поднял с пола кусок какого-то темного прокопченного дерева, понюхал.
Обходя комнату, Яков Михайлович вспоминал странички документов, читанных им по прибытии из Петербурга в Москву:
«…В мае тысяча девятисотого года, во время родов первенца умерла жена отца Владимира. Ребенок не смог пережить ночь своего рождения, их так и похоронили в один день, на Богородском кладбище. Окружающие думали, что у отца Владимира помутился разум, следующие три месяца при нем постоянно находился кто-нибудь, дабы не допустить греха. Но батюшка немного оправился, подумывал принять постриг. Потом стал посещать сиротский приют Бахрушиных, обучал детей грамоте, арифметике и Закону Божьему…
…В июне девятьсот первого были замечены первые беседы между отцом Владимиром и рабочими поляковского завода…»
Яков Михайлович, закончивший осмотр комнаты, приступил к осмотру трупа. Если бы человек был жив, то можно было сказать, что он сидел в кресле, привалившись к спинке. В потолок смотрела негустая борода, керосиновая лампа бликовала на по-сократовски крупном лбе, плавно переходящем в большой череп мозгляка.
Ряса была разорвана, подрясник густо окрасился кровью, из груди торчала рукоятка ножа. Левый глаз заплыл, нос сломан.
Яков Михайлович обратил внимание на свисавшую правую руку. Поднял ее. Пальцы скрючены, в сжатой руке что-то было. Бондарев, напрягаясь, по одному распрямил пальцы. На ладони покойного осталось несколько темных коротких волосков.
-- Что скажете, Филипп Филиппович?
-- Это не волосы покойного.
Доктор попытался вытащить нож из раны. Ничего не получилось. Бондарев, не снимая перчаток, чтобы не повредить отпечатков, уперся одной рукой в грудь покойнику, с трудом смог вытащить нож из тела. Доктор сразу же подставил фарфоровую супницу, принять орудие убийства.
-- Убийца отличался крепким телосложением. Яков Михайлович, что скажете об этом инструменте?
-- Хм, охотничий финский нож?
-- Да, эрапуукко. Странно, далековато мы от великого княжества, чухонцы к нам редко заглядывают.
В дверь постучали, в приоткрывшуюся щель заглянул старый городовой.
-- Ваше… -- разглядев шитье на мундире Бондарева, -- высокородие, там отец Александр, настоятель Спасо-преображенской церкви пришел. За ним господин околоточный посылал.
Бондарев кивнул, разрешая впустить батюшку.
В комнату зашел седовласый мужчина. Заметив труп, он как-то охнул, сразу же сник, потерял значительную часть своего достоинства, стал обыкновенным старичком в рясе, мелко и часто крестящимся дрожащей рукой.
«Вот странно, священник, небось, тысячи человек отпел, а труп увидел – занервничал», -- про себя подивился Яков Михайлович.
-- Здравствуйте, отец Александр. Проходите, присаживайтесь.
По знаку Бондарева, городовой подскочил, поднял второй перевернутый стул, с целыми ножками, и подставил его под проседающего священника. Яков Михайлович взглянул на наблюдавшего за этой сценой Филиппа Филипповича, тот махнул рукой, повернулся и склонился над своим саквояжем.
-- Александр Тихонович, вы узнаете убитого?
-- Д-д-да, это и-и-иерей наш церкви, отец В-владимир, -- быстро заикал Колычев.
Яков Михайлович про себя улыбнулся, он узнал запах табака, который ощущался в комнате. Пахло папиросами габаемовской фабрики.
Преображенский протянул священнику серебряный стаканчик. Александр Тихонович дрожащей рукой взял чашечку, не задумываясь, плеснул жидкость в рот, закашлялся.
Протоирей Колычев посидел несколько секунд, переводя дыхание. Отдышавшись, Александр Тихонович очень быстро затараторил, в голосе слышалась какая-то обида и огорчение, его словно прорвало:
- А-а-а я прочил его в настоятели. Думал, уйду на покой, оставлю храм в надежных руках. Он весь прошлый год с какими-то бумажками бегал, этими, пе-петициями, когда этих нехристей казаки гоняли. Я ему говорил: «Сын мой, не доведут тебя до добра эти социалисты-атеисты!» Он же отвечал, что слово Божье найдет свой уголок в самом зачерствевшем сердце. Потом пропал на пару месяцев…

Вагон первого класса мерно постукивал по рельсам, увозя своих пассажиров из старой столицы в новую.
Молодой грузинский франт, задумчиво облокотился на подушки, в очередной раз взглянул на свои руки. С чего бы ему нервничать? План побега был разработан заранее до мелочей. Сначала Санкт-Петербург, потом Варшава, там Яцек свяжется со своими старыми друзьями, и они помогут им перейти через границу, Берлин, оттуда в Базель.
Документы у них подлинные, об этом ЦК позаботилось заранее. Денег хватит с избытком. Чемоданы роскошной кожи забиты костюмами, сшитыми хорошим московским портным, мда, обошлись в целое состояние. Какой жандарм сможет заподозрить в двух хлыщах, намеревающихся прокатиться в Европы, беглых преступников, только что убивших человека?
Грузин взглянул на своего попутчика. Яцек спал беспокойно, пудра на лице местами осыпалась, стали заметны царапины, ярко алела кожа на подбородке, из которого поп вырвал у Яцека волосы из бородки.
Молодой человек вспомнил, как на прошлом заседании, проходившем в нумере дешевой гостиницы, центральный комитет осудил деятельность иерея Богородской церкви Владимира Ульянова.
После заседания Коба остался в гостиничной комнате, чистить револьвер. Дверь открылась, в комнату зашел Яцек. Пройдя к столу, он достал из-под пиджака и положил на аляпистую скатерть нож с ухватистой костяной рукояткой.
-- Так будет лучше. Это не револьвер. Услышат шума, подумают – драка.
Коба с удивлением воззрился на своего друга, акцент стал еще сильнее:
-- Яцек, откуда это у тебя?
-- Подарили финские товарищи.
Сидя на кожаных железнодорожных диванах, грузин, в который раз перемалывал в голове произошедшее затем убийство. Руки сами собой пошарили, разыскивая по карманам трубку, не нашли. Нахмурившись, пассажир достал из кармана коробку папирос, прикурил, затянулся, осыпая пеплом диван. Где же он потерял свою трубку?
Зажав папиросу между зубами, молодой человек невольно опустил глаза и снова посмотрел на свои руки. Он понял, что же его так мучило.
Пока Яцек хватал батюшку за руки, пытаясь удержать. Он сам подскочил к попу, нанес первый удар в спину. В этот момент Коба почувствовал, что они, все трое, делали и делают что-то неправильно, так, как не должно было быть…
prostak_1982: (Default)

      В тот памятный вечер Сергей допоздна работал над своей книгой. Сидел за клавиатурой, пока не начали слипаться глаза. Сохранив документ на полуслове, он с трудом поднялся, добрел до диванчика, стоявшего в кабинете, рухнул и сразу же заснул, даже не успев снять очки.

      Проснулся Сергей оттого, что его кто-то звал. При этом в голосе говорившего было что-то странное, непохожее на привычное пробуждение по чьему-то требованию. К тому же его лежбище мало напоминало кабинетный диванчик, это была вполне комфортабельная мягкая кровать. Открывая глаза, Сергей напряг свой мозг и понял, голос звал его на немецком.

 -- Доброе утро, мой фюрер. Уже пора!

      Фюрер?!

      Рука Сергея метнулась к верхней губе, и пальцы уколола короткая щеточка усов. Рука поднялась немного выше и нащупала жесткие волосы.

      Так значит, он попал в тело Адольфа Гитлера?! Вот это номер! В отличие от других людей, интересующихся альтернативной историей, он никогда не мечтал попасть в прошлое и развернуть его на свой вкус, ему хватало моделирования событий, которые он проводил с друзьями. И вот тут такой шанс! Теперь у него будет возможность осуществить планы, возникавшие во время мозговых штурмов, штабных игр, компьютерного моделирования.

      Так, нужно привести в порядок мысли и продумать свои дальнейшие действия.

      Польская кампания в реальности Сергея прошла блестяще, так же как Скандинавская и в основном битва за Францию, разве что Дюнкерк надо бы дожать, английские солдаты должны быть напуганы еще сильнее, чтобы вся Великобритания впала в шоковое состояние. Это облегчит проведение операций «Северный гамбит» и «Вальс отражений». Великобритания не должна оставаться постоянной угрозой для великой Европейской федерации.

      А вот с товарищем Кобой лучше договориться. Как-то неприлично нападать на свою бывше-будущую Родину. Но нужно обдумать вариант замены Сталина на кого-нибудь более  послушного. Может быть Лаврентий Павлович? Хороший администратор. Необходимо напрячь агентуру, чтобы они собрали о нем побольше сведений, а то имеющаяся информация слишком противоречива. Пусть еще психологический портрет составят.

      Вот, только куда тогда расширяться? Война это продолжение политики, а политика это развитие экономики.

      Надо будет пригласить Роммеля и побеседовать с ним о танковых ударах, в реальности Сергея он очень удачно гонял англичан по всей Северной Африке.

      Сознание не поспевало за полетом фантазии. В голове мелькали какие-то мысли о бомбе, Фау, приглашении на ужин японского посла и некоторых японских военных.

      На то, чтобы привести в порядок мысли, потребовалось десять секунд драгоценного времени. Сергей медленно повернул голову и увидел вполне ожидаемую картину. Перед ним, облаченный в угольно-черную форму, стоял навытяжку верзила-ординарец.

      Немного помявшись, Сергей спросил:

 -- Хайнц, -- имя всплыло в памяти само собой, -- Хайнц, а какое сегодня число?

      Правый уголок губы ординарца как-то странно дернулся и он, помедлив секунду, ответил:

 -- Мой фюрер, сегодня двадцать девятое апреля сорок пятого года…

Profile

prostak_1982: (Default)
prostak_1982

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12 131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 08:52 pm
Powered by Dreamwidth Studios